– Дорогой, это ты? – со смехом спросила я, боясь прогореть на ковбое, если вдруг окажусь неправа.

– Не знаю, про какого дорого вы говорите, канареечка моя, – с натянутой серьёзностью ответил мой партнёр, и я уже не сомневалась, что танцую с собственным мужем.

– Как ты узнал меня? – рассмеялась я, расслабляясь окончательно и в очередном повороте прильнув к Димитрису слишком близко.

Он тут же этим воспользовался и, прижав меня к себе, закружил в поддержке. И только потом, опустив, наклонился так, чтобы наши лбы соприкоснулись, и спросил:

– Неужели ты думала, что я могу тебя не узнать?

После чего вновь повёл наш танец.

– Хель честно пыталась сделать всё для этого, – пояснила я, сама не думая, что меня так просто раскусить в маскировке.

– Тогда не стоило показывать твои очаровательную ножки, – поддел муж. – И грудь надо было в какой-нибудь балахон завернуть – я ведь всегда узнаю свой любимый размер.

– Пошляк, – почему-то расхохоталась я.

– Руби, это вообще несерьёзно, – продолжил Димитрис меня распекать. – Твоя походка. Скромная попытка прикрыть оголённые колени. Повороты головы. Вся эта поза, когда ты пытаешься что-то разглядеть в толпе.

– Ладно, я поняла, – признала я отчего-то удивительно легко, – вся эта маскировка не для тебя. И мне безумно приятно это знать.

– Да было бы чему радоваться! Ты ведь тоже меня с лёгкостью раскусила.

– Ты сам провалился, – покачала я головой. – Ни один дракон вальс танцевать не попытается.

– Согласен, скверная привычка, – подтвердил Димитрис, и мелодия в этот момент почти подошла к концу. – Итак, чем бы ты хотела заняться? В программе, помимо танцев, изысканные закуски, вино, карточные игры и прочие настольные игры. О, кстати, в одном из смежных помещений установили дартс.

– Дженга же стоит как обычно? – спросила я больше для проформы. – Может, с неё начнём?

– Ну нет, нас сразу раскусят, – в этот раз отказался от нашего любимого развлечения на балах Димитрис. – Мы всегда толпу зрителей набираем – так долго и страшно больше никто не играет.

– Значит, пока танцы, – решила я, – а то при игре в дартс меня тоже в чём-нибудь заподозрят. Я же всех обыграю.

– Какая сложная, оказывается, вещь этот ваш маскарад, – притворно пожаловался муж, но не спешил меня сразу уводить обратно к танцующим. – Уточни, кстати, вот там, в центре зала свою партнёршу из одной поддержки в другую перекидывает не Киан ли?

Я повернула голову туда, куда указывал Димитрис, и действительно разглядела, как Киан «танцует» с Хель. Танцем это, конечно, сложно было назвать. Хель неплохо двигалась на наших вечеринках, но совершенно не разбиралась в классических бальных танцах. А Киан словно в этот свой монастырь ездил не боевые искусства подтягивать, а танцевальные.

Он крутил её и так и эдак. Казалось, даже на четверть минуты её туфельки не касались пола. Она то взлетала чуть ли не к потолку, то оказывалась у партнёра в объятиях, то на шее, плавно перетекая вниз. За ними неотрывно наблюдала та часть гостей, которая не танцевала. А танцующая старалась держаться от этой парочки подальше, чтоб не зашибли ненароком.

– Да, это он, – мрачно вздохнула я. – Как ты догадался?

– Просто в этом персонаже сошлось всё, что мне рассказывали про Киана. Интересно, кому это так не повезло с маской? Он ведь явно эту девушку с тобой перепутал.

– Это Хель, – призналась я. – Мы нашли эту маску, и я уговорила её всех разыграть.

– Подставила подругу? – хмыкнул Димитрис.

– Выходит, да, – согласилась я сконфуженно. – Но я с танцами такого не ожидала.

– Нехорошо с твоей стороны, – ехидно заметил муж. – Но будем считать, что это расплата за то зелье.

– Да, я с твоими желаниями ещё легко отделалась, – порадовалась я и внезапно почувствовала дыхание мужа рядом с ухом.

Я боялась пошевелиться, а он вдруг прикусил ушную раковину. Мурашки пробежали по телу, но я не двинулась. Только по сторонам зыркала, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит.

– Что-то ты расслабилась и распоясалась, моя канареечка, – шепнул Димитрис, прижимая меня за талию крепче. – Или хочешь желания посложнее?

– Что вы, мой господин, ни в коем случае, – пропищала я, пользуясь тем, что никто здесь меня не знает.

А значит я могу вести себя без оглядки на статус и репутацию. И даже побыть послушной маленькой девочкой. Или развратной. Да кем угодно!

– Слушай, а научи меня какому-нибудь танцу из имперских? – попросила я, в кои-то веки не стесняясь показаться неуклюжей.

– Уверена? – уточнил муж. – А вдруг все поймут, что это мы, раз учим классический танец?

– Уверена, никто даже не поймёт, что это классический танец. Вряд ли у меня за сегодня что-то получится, – легко отставила я в сторону любые опасения.