– А давай, – решила Хель довольно. – Почувствую себя княжной на вечер. Почти как сказка про Золушку. А тебе подберём что-нибудь поинтереснее. Ты, кстати, какой цвет волос хочешь?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Всегда хотела розовый, но мама каждый раз при упоминании хваталась за сердце. Хотя, мне кажется, здесь вряд ли найдутся столь необычные цвета.

– Вот это ты зря! – отмахнулась мастерица, аккуратно перебирая содержимое коробок. – Здесь мелькали и зелёные волосы, и сиреневые – это я точно помню.

– А ты как узнаёшь? – с интересом заглянула я ей через плечо.

– Видишь буковки? – чуть согнув, оказавшуюся у неё в руках маску, показала мне Хель отпечатки на внутренней стороне. – Здесь пол, цвет волос – первые две буквы. Могут ещё какие-то особенности прописать.

– Я тогда тоже поискать попробую, – решила я и, присев, принялась перебирать сокровища.

Мы переворошили много, но в итоге нашли целых три девочки с розовыми волосами. От одной из них – с крупными кудряшками – я пришла в восторг и тут же забрала себе. Хотела ещё Димитрису подобрать, но получила решительный отказ:

– Ну, нет, для чего тогда маскарад делается? Я ему разрешу выбрать самому, но, пожалуйста, не вскрывайтесь друг другу – иначе будет неинтересно.

Я хотела сказать, что всё это счастье исключительно ради свободы от Киана, которого я не могла не пригласить, но снова прикусила язык. В конце концов, идея попробовать найти мужа самостоятельно, мне нравилась. Я, конечно, немного боялась, что он перепутает меня с другой, но… это тоже стоило узнать.

Всю неделю до праздника вокруг стояла какая-то суета. Бегали мои помощницы, усердно работала – и всеми командовала – Хель. И Димитрис зачастил в город. На последнее я смотрела с напряжённым недовольством, но молчала в тряпочку. Правда, после очередного «похода на волю» не выдержал уже мой муж и спросил в лоб:

– Тебе настолько не нравится, что я выхожу из дворца?

Я подумала-подумала, оценила, что действительно меня беспокоит, и попросила:

– Просто не ходи по Третьему Горному переулку, и мне будет не о чем переживать.

– А что там? – вздёрнул бровь Димитрис.

– Там Киан должен мести улицы с полудня до часов пяти-шести.

Рассмеявшись, муж пообещал:

– Ладно, так и быть, ради твоего спокойствия, я туда заходить не буду. Разве что гляну через растения, как работает. Но, признаться, твоё внимание к этому дракону заставляет меня слегка ревновать.

Я только глаза закатила и в сердцах посоветовала:

– Ты бы ещё к головной боли приревновал, честное слово!

К счастью, дальше претензий не последовало.

Когда наступило праздничное утро, я даже не знала, чего ждать. Просто открыла глаза и поняла, что отличное настроение в комплекте не поставляется – вместо него откуда-то взялась тревога. Стоило послушать мать и отпраздновать в узком кругу семьи, но переиграть бы я уже ничего не успела.

Ко всему прочему, Димитриса в кровати рядом не нашлось. Это мне тоже почему-то не понравилось, и на всякий случай я решила какое-то время не вставать.

Полежала сперва пять минут, потом десять, потом полчаса. Через час я все-таки поняла, что ситуация не меняется, а время я просто тяну. Стоило прекращать мучиться от неизвестности и идти хотя бы на поиски мужа. Правда, одеваться пока не стала – только халат накинула.

Димитрис, оказывается, ждал меня, сидя за нашим любимым столиком и поприветствовал ласково:

– Проснулась, дорогая?

Настроение сразу поползло вверх. Надо же, не канареечка и уже всё вокруг заиграло другими красками!

Под специальным куполом сохранности пряталась свежая выпечка на завтрак, моя обожаемая ежевика и сок. Это было безумно мило, но я практически не обратила на это внимания, когда увидела на моем стуле небольшую фарфоровую куклу.

У меня даже сердце быстрее забилось, когда я поняла, что это точная моя копия. Стройная, улыбчивая, с глазами-рубинами, она стояла на подставке, наряженная в то самое платье с запахом, которое я никогда не забуду.

– Какая прелесть! – восторженно заявила я, едва ли не запищав от переполняющих эмоций, и опустилась на колени рядом со стулом. – И волосы-то гладенькие, и ручки-ножки аккуратненькие! Красавица-то какая!

– Я вижу, угодил? – хитро спросил Димитрис, подсаживаясь рядом.

Односложно я ответить не могла – осторожно вернула подарок на исходное место, а потом бросилась мужу на шею с поцелуями. Ещё и уронить умудрилась – точнее, он сам как-то хитро развернулся, чтобы я вдруг на нём разлеглась. Мы упоённо, самозабвенно целовались, пока нас бессовестно не прервал мой урчащий как мотор желудок. После этого Димитрис целоваться отказался.