– Мама, вам же сегодня не понадобится комната для массажа? – заявила я с порога.

Княгиня скосила в мою сторону аметистовый глаз, боясь двигаться, чтобы не помешать горничным делать причёску, и задала самый важный вопрос:

– Ты что, массажиста приглашать собираешься?

– Эм-м, – протянула я, не зная, какие подробности тактично открыть, – нет.

– Тогда не майся дурью – бери комнату для медитаций.

– Но там же нет кушетки, – попыталась я отказаться, но княгиню ничего не смутило:

– Кушетка неудобная. Она для профессионального массажа. В комнате для медитаций есть хорошее возвышение – на него просто кидается матрас. Попроси кого-нибудь из слуг принести – они знают, где взять подходящий. И сразу скажи, чтобы ароматические свечи поставили, музыкальный кристалл там принесли. И масло главное! Тут не каждое масло пойдёт… обязательно скажи горничным, что вы без массажиста. Они сообразят.

Я хоть и считалась уже почти два года как замужней женщиной, слегка смутилась и попыталась выкрутиться.

– Может, я сама возьму? – предложила я деликатно. – Немного неловко к слугам ради такого обращаться.

– Руби, не морочь мне голову! – фыркнула княгиня. – То есть с ковбоем всё нормально, а тут неловко стало? Всё княжество ждёт, когда у вас появится наследница. И все прекрасно знают, как это делается. Скажи – и всё приготовят. Даже то, о чём ты сама не догадаешься.

Крыть было нечем, но, к счастью, ситуацию разрядила мамина горничная. С лёгкой улыбкой она предложила:

– Я сейчас закончу и всё сделаю. Лучше через пару-тройку часов после обеда, я же правильно понимаю?

Отказываться я и не думала – она буквально спасла меня от смущённого заикания перед кем-то другим из работников.

Димитрис весь день странно на меня посматривал. То я бегала проверять подготовку, выбирать музыку, запахи, то устроила настоящие раскопки в своём гардеробе, пытаясь найти подходящую одежду. Спасибо мужу, у меня даже было из чего выбрать! А потом и вовсе пропала на часок, позволив служанкам привести меня в подобающий вид: искупать, сделать кожу непривычно гладкой, натереть маслами.

Наконец, когда всё было готово, я на цыпочка подкралась к Димитрису со спины и, положив руки к нему на плечи, скользнула ладонями вниз.

– Пойдём? – шепнула я, когда наклонилась к его уху.

– Куда? – изумлённо уточнил он.

– У тебя сеанс массажа. Ты не забыл, мой ковбой?

– Ну пойдём, – согласился он слегка заинтриговано.

Комнат в резиденции было столько, что во все, кажется, не заглядывала даже я. Это же помещение обычно использовали мои родители, поэтому Димитрис сюда раньше не приходил. Да и, кажется, в принципе в это крыло.

Помещение находилось в подвале и соседствовало с купальнями. Дневной свет внутрь не проникал – только толстые золотистые свечи на полках вдоль стен разрезали полумрак. Музыка лилась из пары кристаллов-артефактов с разных сторон.

– Вернусь через минутку, – шепнула я и скользнула за ширму.

Стянула все вещи, не слишком аккуратно побросав их на стул. И накинула на обнажённое тело лёгкий полупрозрачный халатик из розового кружева.

– А ты хорошо подготовилась, – похвалил Димитрис, когда я вновь вернулась к нему. Прошёлся взглядом по моему телу, явно оценив и откровенный наряд. И хрипло спросил: – Мне самому раздеваться или ты поможешь, дорогая?

От одного лишь обращения по телу пробежали мурашки. Такая мелочь вызвала целую бурю эмоций. Отчего-то пересохли губы и сердце бешено заколотилось в груди.

– Я помогу, – прошептала я, подходя ближе, и осторожно, едва задевая загорелую кожу своего мужчины подушечками пальцев, выправила рубашку.

Но глядела при этом глаза в глаза, утопая в зелёных омутах.

– Тебе нравится, когда я тебя так называю? – провокационно спросил Димитрис и, словно проверяя реакцию, начал перечислять: – Дорогая. Милая. Желанная моя…

От этих слов у меня буквально повело голову. Я даже не заметила, как Димитрис скользнул ладонью по моей щеке и чуть запрокинул мою голову для поцелуя. Внезапно померкло всё вокруг – осталось только прикосновение мужских губ. Мягких, нежных, родных.

– Эй, – шепнула я, когда мы чуть отстранились друг от друга, – ты рискуешь сорвать массаж.