– Эта модель называется «стринги», – зачем-то решил меня немного просветить муж.

– Название больше, чем сама вещица, – буркнула я, осторожно поглядывая на другие детали гардероба.

После трусиков Димитрис взялся за то, что должно было исполнять роль лифа. Ткань под грудью поддерживала как положено, а вот выше вместо хотя бы какой-то материи выступали только тонкие полоски-ремешки, которые соединялись металлической же звездой на сосках.

Когда муж застегнул крючки сзади, ощущения стали интересные. Прохлада раззадоривала соски, полоски плотно сжимали грудь, и это оказалось так возбуждающе. А уж когда Димитрис словно невзначай провёл пальцами по оголённой коже между ремешков… Чтобы сдержать стон, я невольно прикусила губу. Муж, конечно же, заметил, но ничего говорить не стал – только потянулся за следующим предметом моего сегодняшнего гардероба.

Это оказался тончайший прозрачный чулок с красивым кружевным кантом. И пока Димитрис, поставив мою ступню на кровать, натягивал его на меня, скользя руками вверх от щиколотки, по икре и бедру, я тяжело дышала, запрокинув голову.

– Может, не пойдём никуда? – малодушно уточнила я, когда муж принялся повторять манёвр на другой ноге.

– Ну уж нет, вся соль как раз в выходе в свет, – не поддался на мои уговоры Димитрис.

Последним на мне оказался кружевной чёрный пояс, к которому пристёгивались чулки. Это изделие казалось наиболее традиционным – хотя и не сказать, что я часто носила подобное, всё же предпочитала брюки. Правда, когда Димитрис закончил, а я слегка нагнулась, чтобы надеть туфли на высоком каблуке, то поняла, что натянутые подтяжки, касаясь обнажённых ягодиц, вызывают совершенно непривычные ощущения.

– Хочешь посмотреть на себя? – предложил муж, приобняв меня со спины.

– Хочу, – неожиданно выдохнула я, хотя мне начало казаться, что кровать интересует меня больше.

Неспешно Димитрис подвёл меня к большому напольному зеркалу в полный рост, и я затаила дыхание, глядя на себя. Образцовую княжну – серьёзную, сильную и порядочную – я сейчас мало напоминала. Не то чтобы я по жизни её напоминала… Но на высоких каблуках с парадной причёской и вечерним макияжем в совершенно неприличном белье я смотрелась как умелая соблазнительница.

Внезапно, в довершении всего, муж достал из кармана небольшую бархотку с крупным алмазом и застегнул её у меня на шее. А после снял цепочку, на которой я носила свадебный кулон.

– То украшение выбрала ты. Это – я. Я бы хотел, чтобы ты теперь носила его, – шепнул Димитрис мне на ухо, и я покорно кивнула.

А сама лишь думала, что бархотка слишком напоминает ошейник. И это одновременно меня настораживало и вызывало странный трепет._______________А я напоминаю! Если вам нравится книга, не забывайте ставить лайки)

Накинув платье поверх этого разврата, я словно бы всё спрятала. Как будто ничего и нет. Вот только я, как оказалось, не могла выбросить из головы свой сегодняшний вид. Я чувствовала себя развратной обманщицей, спускаясь под руку с Димитрисом вниз.

Эта тайна буквально сжигала меня изнутри всю дорогу до столичной резиденции клана Латунных, куда нас пригласили. Ощущала как ткань платья касается оголённых ягодиц и бёдер, не скрытых чулками, и заводилась. Из-за непривычных туфель и секретного облачения, моя обычно быстрая уверенная походка стала медленной и грациозной.

Мама даже, когда мы уже прибыли на место и без мужчин зашли в гостиную поправить причёски, изумлённо заметила:

– Наконец-то ты стала похожа на женщину. Я думала, даже брак тебе не поможет.

– Ты думала я вообще замуж не выйду, – скривилась я, вспомнив регулярные причитания матери до моей встречи с Димитрисом. – Всё надеялась, что хоть у Рауха дочка родится.

– Конечно, тебе ведь ни один мальчик не нравился, – проворчала княгиня. – Да и они с тобой почему-то предпочитали по заборам лазить, летать наперегонки, да драки устраивать, а не целоваться в кустах.

Я только хмыкнула. Если б кто-то из приятелей ко мне в кустах полез целоваться, то так бы и остался там лежать – обернулась бы драконом и снесла хвостом с разворота. Но маму я, конечно, расстраивать не стала.

Димитрис ждал меня у дверей – словно караулил. Я проворно уцепилась за его локоть, тайком радуясь, что могу на что-то опереться – в туфлях приходилось тяжко. Но всё же из вежливости я заметила:

– Мог бы меня и не ждать, а пообщаться с кем-нибудь.

Муж, глянув сперва вслед княгине, которая отошла от нас на приличное расстояние, наклонился ко мне и провокационно шепнул:

– Я опасаюсь тебя в таком виде оставлять одну.

По телу мгновенно пробежала сладкая дрожь, грудь напряглась, а внутри живота словно затрепетало нечто.

На вечере гостей, как я и говорила, оказалось немного – меньше полусотни. И, пользуясь случаем, каждый хотел побеседовать либо со мной, либо с моей матерью – когда ещё получится приватно пообщаться с первыми лицами государства?

О делах разговоры особо не вели – так, затрагивали какие-то незначительные темы. Посчитав своим долгом, гости принялись расточать комплименты моему сегодняшнему наряду. Они хвалили мой макияж, потрясающую походку, необычайно красивое платье… И я ни на секунду не могла забыть, какое на мне сегодня нижнее бельё.