Возмущённая тем, что солнце уже высоко, а я этот бардак обнаруживаю первая, я сперва утробно зарычала, а потом гаркнула насколько могла громко:

– Какого чёрта тут творится?!

Разумеется, сразу мне никто не ответил, но я надеялась, что хотя бы услышали. Где вообще прислуга? Где родители?

Я пробиралась сквозь лепестки как через бушующее море, подбежавшие слуги пытались прорваться ко мне, но я пока их даже не видела – только слышала голоса. От такой кучи лепестков в помещении было просто не избавиться. Я честно даже не знала, сколько оранжерей могло пострадать ради этого ужаса. Да что там оранжерей! Сколько стран разорили?! И самое главное, как это все попало в резиденцию?!

До ответа на последний вопрос я все-таки докопалась – пройдя половину пути между нашей спальней и родительской, я обнаружила в коридоре открытое окно, возле которого лежала самая высокая куча, доходящая до подоконника.

У меня аж глаз дёрнулся.

– Кто открыл окно?! – заорала я на весь дворец, и, казалось, даже стены содрогнулись.

Виновного я готова была убить. А если не убить, то уволить немедленно. Раух не одну сотню раз всем талдычил про безопасность. И открытые окна ночью в пустом коридоре ей полностью противоречили! Потому что хорошо, что это были всего лишь лепестки...

Господи, бедный мой братец! Как же он намаялся... И стоило ему уехать, тут же случится коллапс. Скорей бы Раух вернулся!

На мой крик выскочили родители и Димитрис в домашних халатах. С разных сторон они добрались до меня, чтобы встревоженно уточнить, что случилось. И с перепугу добрались быстрее, чем я.

– Кто-то ночью забыл закрыть окно, – указала я на распахнутую раму, – и через него во дворец запихнули гору розовых лепестков. Но это вы и сами видите – весь наш сектор по колено! Это же уму непостижимо! Окно на хозяйской территории!

Пока я готовилась грозно и пафосно расписать всю серьёзность этого ужасного проступка, мама потупилась. Что конечно же не укрылось от меня – я придержала обвинения и список всех кар, которые собиралась обрушить на виновного.

– Ой, – наконец, смущённо заявила княгиня, – это я ночью вышла из комнаты подышать свежим воздухом и забыла закрыть. Папа-то ворчит, когда я так в спальне делаю, его потом комары кусают.

Я только глаза закатила. Это был провал! Княгиня была единственной, кого уволить я не могла. И даже выговаривать что-то было бессмысленно – Раух уже всю плешь проел, не помогало.

– Это, наверное, неделю убирать придётся, – вместо призывов к внимательности пробормотала я.

– И не спалишь, – с сожалением подтвердила мама.

Однако неожиданно нам на помощь пришёл Димитрис. Посмотрел на безобразие и щёлкнув пальцами, заставил весь этот розовый ворох зашевелиться, двинуться. С тихим шуршанием лепестки поползли обратно в окно, которое мой муж распахнул во всю ширь, и стекали вниз по стене резиденции.

– И где у нас будет розовая куча? – деликатно поинтересовалась я, завороженно наблюдая за процессом.

– Нигде, – заверил Димитрис. – Перегниют быстренько, а потом из них получится отличная колючая изгородь по всему периметру забора. Чтоб пробраться тяжелее стало.

– Раух одобрит, – хмыкнула мать иронично, и я тут же уцепилась:

– Кстати, скоро он?

– Ой, нет! – «обрадовал» меня папа.

У меня, кажется, даже лицо вытянулось от ужаса.

– Ну, он на месяц собирался? Или всё-таки на два?

– Он тут письмо прислал, там заявление – он полностью все свои дни отпуска решил отгулять, – выдал родитель.

– Там же полгода, наверное, – немеющими губами пробормотала я, понимая, что братец, подставщик, оставил меня разбираться с Кианом один на один.

То есть теперь мне доказывать, что резиденция должна быть непреступной?!

– Даже чуть побольше, – припечатала мама, окончательно испортив настроение. – Надо в понедельник не забыть в канцелярию заявление занести. Кстати, про понедельник, – решила княгиня сменить тему и, зевнув, спросила: – ты чего в субботу в такую рань подскочила? Что-то стряслось? Ну, кроме вот этих вот лепестков, которые тихо лежали и никого не трогали.

Здесь должна была зазвучать какая-нибудь торжественно-траурная музыка. Я ведь совершенно забыла про выходные! И мысли не мелькнуло!

– Запуталась после отдыха, – призналась я сокрушённо.

– А-а, ну бывает, – сочувственно протянула мама и откланялась спать дальше.

Прислуга, за которую сделали всю работу, вежливо поздоровалась и тоже убралась восвояси, а мы с Димитрисом остались в коридоре наедине.

Я не знала, что он думает. Просто смотрела в его серьёзные ярко-зелёные глаза и гадала. Он хочет отругать меня что подскочила в рань? Что разбудила? Что Киан идиот? В итоге мой муж никак не прояснил ситуацию – просто, пользуясь случаем, перекинул меня через плечо, и понёс обратно в наши покои.