Вдруг муж рывком притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Безудержным, страстным, безумным, когда едва успеваешь ласкать друг друга, чтобы не потерять темп. И губы словно немеют, и разум окутала дурманная дымка. И я бы может застеснялась, что на нас смотрит толпа, так ещё и аплодирует и свистит, но мне совершенно снесло голову – я могла только сильнее обнимать Димитриса, боясь упасть.

Когда мы оторвались друг от друга, муж, взяв меня за затылок, притянул к себе ещё ближе. Я думала, это просто такой жест нежности, однако внезапно услышала горячий вызывающий шёпот:

– Я придумал следующее желание.

По спине пробежали мурашки: то ли от предвкушения, то ли от горячего шёпота, то ли от ужаса. Сложная такая смесь вышла, ядрёная.

– Зови меня теперь «Мой ковбой».

Только представив это, я покраснела, кажется, до макушки. В кои-то веки от стыда. Господи, я же каждый раз, обращаясь к мужу, буду желать под землю провалиться!

– А может… – малодушно попыталась я отвертеться.

В конце концов, он ведь только сейчас это придумал! Ему же не принципиально! Вдруг получится сторговаться на что-то другое?

Одна Димитрис, чуть отстранившись, елейным голосом разрушил мои надежды:

– Да, моя канареечка?

После этого вопроса я поняла, что ни сделка, ни амнистия мне не светят.

– Ты тоже ненавидишь эту канареечку? – спросила я обречённо.

– Да почему же? Я уже привык.

– А может ну её? И канареечку, и ковбоя? – предложила я в последней надежде. – Я тебе что-нибудь интереснее предложу…

Димитрис глянул на меня снисходительно и покачал головой.

– Ты сперва предложи, а потом поторгуемся. А пока у тебя нет идей…

– Да, мой ковбой, – вздохнула я тяжко, за что получила нежный поцелуй в щёку.

Только вот это почему-то не капли не утешало!

Всю дорогу до дома, я коварно придумывала, как буду выкручиваться, чтобы называть его ковбоем только один на один. Правда, особого оптимизма не питала. Единственным вариантом, при котором я не сгорела бы со стыда, оставалась соответствующая замена.

Я думала весь вечер, думала полночи, думала за работой с утра… Но к обеду у меня всё вылетело из головы, потому что меня насторожил какой-то запах. Не пожара, не потопа, но явно попахивало надвигающейся катастрофой. Выглянув в окно, я увидела стадо коров возле входа в резиденцию.

В первый момент я даже себя ущипнула – подумалось, что заснула. Ну в конце концов, где столичный дворец княжеской семьи драконов, и где коровы? Но нет, никуда они не пропали.

– Жади, я скоро вернусь, – предупредила я, чувствуя острую потребность разобраться в происходящем.

И прыгнула прямо из окна, ловко по-драконьи приземлившись на мягкую травку. Домчалась за несколько секунд, с удивлением уловив среди благоухания бурёнок запах мужа. Когда я поняла, что Димитрис, подписывает какие-то документы, окончательно впала в ступор. Ревновать мужа мне ещё не приходилось. И уж никак я не ожидала, что мне придётся ревновать его к коровам.

– Доро… – начала я грозно, но осеклась под эдаким напоминающим взглядом Димитриса и закончила чуть иначе, чем планировала: – гой мой ковбой, ты же говорил, что тебя не говядина на Титановом Роге интересовала?

Я собой гордилась – крайне уместно прозвучало обращение!

– Так я от своих слов и не отказываюсь, – невозмутимо пожал плечами муж.

– А это тогда что? – укоризненно указала я на мычащую толпу.

– Это Киан тебе прислал, – ехидно заметил Димитрис, только усилив моё возмущение.

– Ты отправляешь их обратно?

– Нет, я принимаю и договариваюсь о пересылке сразу на наши пастбища, – спокойно доложил муж, а меня аж… аж… аж…

Я даже слов сперва не нашла, чтобы выразить своё негодование, вот! Через минуту, правда, всё высказала:

– Зачем ты это делаешь?! Я не хочу иметь с Кианом ничего общего! И уж тем более что-то от него брать!

– Так не ты же принимаешь, а я, – заметил Димитрис. – У нас и так его птицы по двору бегают, а ребята на Роге хотели другую породу ещё завести. Вот она, пожалуйста, чего добру пропадать? Очень удачный презент! Я даже письмо с благодарностью напишу от своего имени.

Я представила, как Киана перекосит, и сразу же сменила гнев на милость. Да, шутка мне понравилась. Глядишь, больше ничего слать не решит. А то я конца этой коровьей очереди даже не вижу. Бедные горожане, бедные дворники.

Димитрис закончил с бумагами и, приобняв меня за плечи, повёл куда-то. Судя по всему, решил просто проводить до кабинета, хотя я бы не отказалась и иначе провести время, раз уж всё равно сбежала.

– Мне вот знаешь, что больше всего интересно? – задал муж вопрос, когда мы отошли от стражи подальше. – Почему он вдруг решил прислать коров? Не содержимое пары ювелирных лавок. Не редкие артефакты…