В тот момент Млада напряглась, а мы все узнали этого мужчину, ибо видели его во время награждения, когда на сцену приглашали группу аристократов, ответственную за тылы — артефакторов, алхимиков…

Да, этот мужчина был среди тех, с кем Млада, представлявшая Распутиных, вместе стояла на сцене.

Барон Яков Соломонович Эпштейн — глава рода, занимающегося фармакологией и алхимией. Эдакий номер два среди алхимиков империи — после Распутиных. Вот только, в отличие от Распутиных, у Эпштейнов хватает и других активов, совершенно не связанных с алхимией.

И всё равно, как мне шепнула Алиса, Эпштейны очень хотел бы стать номером один и обойти Распутиных в их деле.

— Судари и сударыни, приветствую всех вас! — радушно улыбаясь, поздоровался с нами барон Эпштейн и повернулся к моей сестре. — Алиса Ярославна, позвольте поздравить вас с выходом в большой свет впервые за долгое время. Вы сегодня блистали. Под стать вашему спутнику, — кивнул он мне и повернулся к Распутиной, — и вашей кузине. Млада Велеславна, очень рад нашей сегодняшней встрече. Признаюсь, я был крайне удивлён, когда увидел вас сегодня. Думал, представители славного графского рода Распутиных, как всегда, проигнорируют высший свет, предпочтя остаться в своём тёмном поместье.

Млада заметно напряглась, её улыбка стала натянутой.

— Яков Соломонович, — холодно ответила она, — рада, что вы оценили моё присутствие. Видимо, даже тёмные поместья могут породить нечто, достойное внимания высшего общества.

— Ну конечно могут, если речь идёт о поместьях, принадлежащих кому-то вроде уважаемого графского рода Распутиных, — расплылся он в надменной улыбке. — Дикие места и чистый воздух творят поистине удивительные вещи, не так ли?

Мана внутри Источника Млады резко скакнула. Вроде бы слова Эпштейна звучали не особо грубо, однако его тон, взгляд и самоуверенная поза громко кричали об истинных намерениях барона.

Ему откровенно нравилось дразнить Младу. Распутина чувствовала негатив в свой адрес, но терялась с ответом. Я по глазам видел, как она экстренно перебирает в голове варианты, чтобы не дать оппоненту причины для новых подколок.

Тема ведь довольно скользкая. Стоит Младе начать заявлять, что дома хорошо, Эпштейн тут же зацепится за это и выдаст что-нибудь в духе: «Это что же, вам не нравится находиться среди таких уважаемых людей?»

— Ваше благородие, — решив вмешаться, произнёс я с лёгкой улыбкой, — не желаете ли обсудить что-то более конкретное, чем место жительства её сиятельства? Уверен, у столь уважаемого человека, как вы, есть темы поинтереснее. Как вам сегодняшний приём? Блестящий, вы не находите?

Барон Эпштейн недобро прищурился, глядя на меня, но быстро вернул любезное выражение лица.

— О, разумеется, молодой человек, — кивнул он. — Как и ожидалось от мероприятия такого уровня. Они всегда великолепны. Хотя, полагаю, вам не с чем сравнивать, — уколол он меня тем, что я простолюдин и здесь впервые.

— В дальнейшем, полагаю, будут варианты для сравнения, — любезно ответил я.

— Конечно. Если не потеряетесь на сложной дороге жизни. — Он мягко кивнул, а затем снова повернулся к Младе. — Кстати, говоря о темах поинтереснее, — его голос стал приторным, — я слышал, многоуважаемый графский род Распутиных желал приобрести некое новейшее оборудование для своих лабораторий? И как успехи?

Млада замерла с восковой маской на лице, а внутри неё бушевала мана.

— Яков Соломонович, — процедила она сквозь зубы, — ваши источники явно дезинформировали вас. Наши лаборатории и так оснащены по новейшему слову техники и в дооснащении не нуждаются.

— Вот как? — Эпштейн наигранно удивился. — А вот моему роду повезло не настолько сильно. Нам, увы, необходимо провести модернизацию оборудования. Хорошо, что мы нашли достойного поставщика.

Он самодовольно улыбнулся. Млада сжала кулаки и процедила:

— Поздравляю вас с этим. Очень важно найти достойного партнёра.

Так… это что же получается, Эпштейны увели какое-то важное оборудование из-под носа у Распутиных? И сейчас глумятся над ними?

— О да, ваше сиятельство, достойный партнёр всегда важен. Во всех отношения, — мерзко улыбнулась жена барона, решившая тоже поучаствовать в беседе. — Вот только, увы, не всегда удаётся найти достойного. И порой приходится довольствоваться тем, что попало под руку.

Она бросила высокомерный взгляд в мою сторону.

Забавно… учитывая, что сегодня на приёме я сопровождаю Алису. Эпштейны, которых я сегодня вообще вижу впервые, знают, кто я?

Млада напряжённо переводила взгляд с барона на баронессу, пытаясь удержать себя в руках. Общество этой парочки в край её взбесило.

Но показывать этого лишний раз не стоит. Одно неправильное слово аристократа, сказанное в публичном месте, может подставить весь его род.

Ха! Как хорошо, что я не аристократ…

А ещё лучше, что мне плевать на такие условности.