— Пойдём, — хмыкнул я и снова поднялся со скамейки. Пройдя мимо кряхтящего задиры, я не выдержал и спросил у управляющей: — А ты не знаешь, кого и для чего пригласила к себе в гости Агата?

— Нет, — мотнула головой Марина. — Если бы знала, конечно бы тебе сказала. А так — она специально уточнила, не будет ли у меня каких-то выездных дел этим вечером. Я сказала, что надо бы съездить по делам. Она ответила «хорошо» и обмолвилась, что с тобой кто-то хочет встретиться.

Я усмехнулся, представив себе этот разговор.

Полагаю, Агата просто не уверена, какой уровень доступа к информации о моих делах в самом деле имеет Марина, вот и решила перестраховаться.

Примерно об этом я подумал снова, когда, поднимаясь в красивом лифте на этаж Вавиловой, ощутил аж двенадцать источников дыхания, собранных в одном месте.

Пятеро из них мне были очень смутно знакомы, но учитывая контекст происходящего, я не сомневаюсь, кому они принадлежат.

Один источник я встречал лишь на приёме в Кремле.

А вот с остальными и вовсе знаком отлично.

Интересная компания там собралась, как я погляжу…

Не терпится узнать, что же ведьмы и ведьмаки Корпуса решили мне предложить. Что за тайная вечеря собралась на квартире у беременной ведьмы?

Меня встретила радушная хозяйка квартиры и пригласила пройти в гостиную, где за огромным столом собрались все остальные.

— Приветствую собравшихся, — произнёс я, войдя в комнату.

— Здорова, Близнец! — легко сказал улыбчивый Клим.

— Добрый вечер, Александр Ярославович, — степенно кивнул его лучший друг Танк, он же дворянин Фёдор Иванович Добровольский.

Ну а дальше и остальные мои боевые товарищи высказались. Повисло небольшое молчание. Агата предложила мне занять место за столом — по центру его короткой стороны. Сама хозяйка села ровно напротив меня.

— Александр, позволь тебе представить наших боевых товарищей, — произнесла она, указав на пятёрку до сих пор молчавших людей — трёх мужчин и двух женщин.

Все они с интересом наблюдали за мной.

— Не стоит, — улыбнулся я Агате.

Пятеро напряглись. Но сказать ничего не успели, ибо я повернулся к ним и поочерёдно обратился к каждому по имени и отчеству, а затем сказал:

— Рад, что вы все чувствуете себя уже заметно лучше и можете проводить время с друзьями в более расслабляющей обстановке, а не только в больничных палатах.

Раненые товарищи Агаты переглянулись. Слово взяла рыжая ведьма, рядом со стулом которой стоял костыль — Альбина Фёдоровна, она же «Купрум»:

— Впечатлена тем, что вы знаете всех нас по именам, Александр Ярославович.

— Не вижу ничего удивительного в том, чтобы знать тех, о ком пообещал заботиться.

Рыжая напряглась, а затем сдержанно кивнула.

— Да, я слышала, что во многом благодаря вам нас перевели в больницу рода Резановых, где мы смогли завершить лечение. Несколько дней в ней оказались более эффективны, чем недели в предыдущей больнице. Благодарю вас за это, и…

— Тебя не просили помогать, парень! — перебил её Гром, мужик с оспинами на лице. Его нос был большой, как булыжник, виски выбриты, а чёрные волосы стояли торчком. Шрам через правую щеку и обе губы добавляли его образу что-то звериное.

Притом сам мужчина относительно поверхности стола располагался чуть ниже остальных — всё потому, что сидел он не на стуле, а в инвалидном кресле.

В гостиной повисло напряжённое молчание. Агата смотрела на Грома с какой-то обречённостью во взгляде, однако же одёргивать его не спешила.

Я чувствовал и на себе заинтересованные взгляды. Прежде всего остальных людей из «пятёрки раненых».

Каждому из них не терпелось услышать, что я скажу в ответ.

— Не просили, — откинувшись на спинку стула, спокойно произнёс я. — Но я не из тех, кому необходимы чужие просьбы или разрешения, чтобы встать с дивана и что-то сделать. Особенно, если речь идёт о помощи моим товарищам.

Я молча смотрел в его серые глаза. Гром поёрзал на своём кресле и поморщился.

— А разве мы товарищи? — пробурчал он.

— С тобой — пока нет, — всё так же спокойно сказал я. — Но вот с Агатой, Петровичем, Керном и Марией, — кивнул я на «ныне функционирующую» группу Вороны, — товарищи. Они очень хотят поставить вас всех на ноги. А я рад помочь им.

От моих слов одноногая ведьма Купрум скривилась.

А вот безногий Гром лишь усмехнулся и выдал:

— А тебе палец в рот не клади, как я посмотрю!