С последнего ряда я наблюдала, как куратор приветствует кадетов, прибывших на Цереру для научной практики, своей традиционной лекцией по безопасности. Из двадцати человек, я была самой старшей, и успела познакомиться с ребятами ещё в полёте. Я ехала писать диплом, а смешливые девчонки и мальчишки из Университета Деметры, впервые выезжали из альма матер в поля. Они просто лучились энергией и с трудом могли усидеть на месте. Перед ними был целый новый мир, который манил неизвестностью.

Куратор Виктор Рейнар, высокий мужчина с густой шевелюрой темных волос и острым взглядом, шагал перед голографическим экраном, демонстрирующим изображения местной флоры и фауны. Его форменный китель идеально сидел на широких плечах, а на груди поблескивали несколько значков, свидетельствующих, что он не последний человек в исследовательской миссии.

— Эй, Юлия, — шепнула сидящая рядом девушка-биолог, кажется, ее звали Натали, — это правда, что ты уже бывала на Церере?

Я кивнула. В отличие от прочих студентов, для которых эта поездка была первой, я чувствовала себя почти как дома. Или, по крайней мере, очень хотела так думать. Прошёл уже целый год с тех пор, как я в последний раз гостила у родителей на исследовательской базе. Интересно, сильно ли они изменились за это время? По звонкам и письмам это не так заметно. И это не то же самое, как увидеться лично…

Как же я хочу поскорее обнять родителей лично… Мама все так же пропадает в лаборатории допоздна? А у папы по-прежнему горят глаза, когда он рассказывает о своих открытиях?..

— Да, я бывала здесь каждое лето с самого детства, — ответила я, слегка кивнув. — Мои родители — исследователи на одной из местных баз.

— Это так круто! — восхищенно прошептала Натали. — Ты, наверное, знаешь об этой планете больше, чем все мы вместе взятые!

— Много, но не всё, — я улыбнулась, кивком указала Натали на экран, и та снова взглянула на слайды.

Церера была землеподобным спутником с кислородной атмосферой, подходящей для дыхания, очень сильно развитой флорой, но почти полным отсутствием животных. Основная фауна была представлена инсектоидами, арахнидами и небольшими пресмыкающимися. Никаких полезных ископаемых тут не нашли, поэтому этот спутник Зевса представлял интерес только для учёных. Поэтому её считали полностью безопасной и использовали в качестве учебной площадки.

Юные ксенобиологи и геологи, извертевшись на мягких стульях не могли дождаться, когда же их отпустят, но с Виктором Рейнаром не забалуешь. Он считал, что безопасность — наивысший приоритет и в своей приветственной речи обязательно освещал все возможные опасности для студентов.

Несмотря на привлекательную внешность и яркую улыбку, Виктор обладал цепким взглядом и специфическим чувством юмора:

— Юлия Соколова, — обратился ко мне куратор, делая приглашающий жест. — Расскажите кадетам о последствиях отравления.

Юноши и девушки крутанулись на стульях, оборачиваясь ко мне. Я кивнула и встала:

— Высокая температура, рвота и диарея, куратор. Поверьте, ребята, вы не хотите проваляться в госпитале на орбитальной станции три недели обнимаясь с унитазом после каждого приёма пищи. Это будет худшая практика в вашей жизни.

Часть студентов засмеялась, а часть ахнула.

— Но как так получилось? — взволнованно спросила Натали.

Я не сдержалась и фыркнула:

— В лаборатории родителей не хватало места для препаратов, поэтому часть из них поместили в обычный холодильник на кухне. Встаю я, абсолютно сонная, в детстве, за ночным перекусом, а там… так я и познакомилась Кольчатой Миралой лично.

Ребята снова засмеялись, а Виктор хлопками привлёк к себе внимание:

— Вот поэтому, я хочу подчеркнуть, что ваша безопасность — наш главный приоритет. Церера, хоть и дружелюбная человеку планета — здесь нет крупных хищников или других опасностей, все же таит в себе определенные риски. Юлии повезло, потому что объём проглоченного был весьма мал и ей вовремя оказали первую помощь. Поэтому крайне важно неукоснительно следовать протоколам безопасности, использовать защитное снаряжение и никогда не покидать базу в одиночку! Помните, что ваша безопасность в ваших руках. А если захотите огурцов, то на каждой базе есть теплицы, — и он продолжил демонстрировать возможные опасности.

Я села, облегчённо вздохнула и потёрла виски. У меня начиналась привычная мигрень. Сказывалась долгая дорога от метрополии до удалённого спутника, перед усталыми глазами вместо слайдов вставала противная рябь. Ничего, осталось потерпеть полчаса. Мы благополучно перевалили за середину инструктажа. Ещё чуть-чуть и мы отправимся к университетскому флаеру, и Виктор лично доставит нас на места прохождения практики.

Наконец-то я увижу родителей!

Соколовы, Томас и Лара, были ксенобиологами, работавшими на станции на Церере последние пятнцадцать лет. Они были весьма известными учёными, со множеством публикаций. Их работы даже удостоились чести быть изданными на бумаге, и теперь хранились в Университетской библиотеке на Деметре. Чего уж скрывать, даже в своём дипломе я ссылалась на четыре их общих статьи.

Основным вопросом, над которым работал папа, было изучение ксено-растений. Он анализировал геномы местных организмов, выявляя уникальные генетические адаптации.

Особый интерес для него представляли исследования горизонтального переноса генов. Результаты его изысканий открывали широкие возможности для улучшения наших культур и животных. Часть его разработок уже прошла испытания, и на Деметре уже второй год выращивали урожаи с модифицированным геномом.

Моя мама сосредоточилась на поиске новых биоактивных соединений в растениях и животных Цереры. Она изучала уникальные ферменты и метаболиты, потенциально применимые в медицине и промышленности — для разработки новых лекарств и создания устойчивых биотехнологических процессов.