Благояр ко мне подсаживается, с другой стороны Млад подгребает.

— Ходит молва, что ты Ратко одолел, — слышу от Благояра.

— Так ли, аль брешут? — Подключается и Млад, посмеиваясь.

— Да брешут, — ответил, не желая поднимать эту тему.

— А с Лазурной розой тоже пустое? — Продолжают пытать. — Пересвет бы не стал слова на ветер бросать.

— Ах вот откуда ноги растут, — комментирую. — Вроде матёрый мужик, а сплетник, что матёрая баба.

Витязи ржут тихо. Адепты паладины косятся на нашу троицу недовольно.

— Не прост ты, Ярослав, — заключает Млад. — Пора бы мне уже за словами следить, а то и я, как Ратко получу.

— И получишь, — посмеивается Благояр. — Ты на его руки жилистые посмотри, и на след от сапог. Веса он таскает побольше твоего.

— И то верно…

Какие наблюдательные.

Вскоре дедуля лысый с деревни притопал, прихватив ещё двух молодых мужичков. Мастера ему дорогу перекрыли.

— Чем подсобить, добрым господам? — Спросил учтиво.

— Пошли прочь, чернь! — Рявкнула на них Морозова. И местные аж побежали обратно.

На опушке леса незнакомый всадник мелькнул и в дебрях скрылся. Странный какой–то и по внешнему виду, и по поведению. По тёмному одеянию на разбойника похож, но у него слишком хорошая экипировка, которую я сумел рассмотреть с пятидесяти метров. Многие его заметили, а некоторые даже засуетились. Такое ощущение сложилось, что он за нами следит.

— Взять его, — скомандовала Морозова, глядя на Благояра.

Витязь долго соображать не стал, подорвался, прыгнул на лошадь и драпанул в его сторону. За ним следом сразу четверо адептов–паладинов устремились.

Поднялся и я, понимая, что моему старшему товарищу будет не просто поймать всадника, имеющего хорошую фору. Но даже не это меня беспокоит. А вероятная засада.

Я уже научен горьким опытом с половцами. И не хочу, чтобы нас тут постригли в первый же день. Пусть здесь не вражеские земли, и войны нет, но мало ли Мрак решил действовать с упреждением.

— Ярослав? — Спохватывается Морозова, когда и я в седло залетаю.

Излишняя забота Гали напрягает, особенно при честном народе.

— Я на подстраховку, — ответил и погнал лошадь к опушке.

Что она там кричит, уже не слышу. Птицу себе ищу. И как по заказу, кого тут только нет, щебет стоит знатный.

Благояр с адептами в лес ворвались, я следом. Метров на пятнадцать углубился и вон они голубчики, на ветках сидят. Спустился с лошади, выбрал птицу пожирнее и выстрелил пикой в стрижа, не церемонясь. Вся братия разлетелась, когда мой дружок с ветки на землю шмякнулся, забарахтавшись, где я его и взял под контроль окончательно.

Быстро приспособившись к управлению, поднял птицу сразу вверх над кронами и пустил её на звук удаляющихся всадников. Восприятие у стрижа, конечно, мощное. Чего только в ушки крохотные не лезет. А зрение поначалу показавшееся мутным быстро фокусируется, куда ни глянь, аж кратно. И на людей какая–то особая рефлекторная реакция.

К счастью, наших нашёл быстро, они притормозили в зарослях, не стали гнать. Видимо, визуальный контакт потерян, следы ищут. Так и вышло. Вскоре витязь спешился и начал высматривать поломанные веточки.

Покружив над ним, я уловил движение дальше. Странный всадник тоже спешился и двинулся вглубь, уходя восточнее. Вскоре Благояр напал на след и с адептами устремился за ним.

Спустившись под кроны, живенько облетаю деревья на пути убегающего. Тут не джунгли, просматривается всё хорошо, особенно зрением стрижа. Полетав над головой незнакомца, я вскоре почуял едкий запах дыма. Визуально дыма никакого нет, но вот птичий нос учуял костёр быстро. И тянул запах не с направления убегающего, а со стороны.

Хм, неужели он уводит наших от лагеря? Предположив подобное, полетел на восток, лавируя меж деревьев и веток, метров через тридцать, я взял уже след и чётко прилетел к костру. Трое странных мужчин спешно сворачивали палатку и собирали пожитки. Костёр они засыпали землёй. Судя по тому, что лошадей тоже три штуки, никто у них больше не гуляет. Лишь тот товарищ, что отвлекает от лагеря Благояра.

Форма на них похожа на господскую среднего класса, вот только обилие разнообразного оружия навивает, что люди не простые. И явно не разбойники, прячущиеся вечно в лесу. Слишком чистенькие.