А вот сам паренёк пружинистой походкой подошёл. Совершенно неаристократично рухнул на продавленный старый диван и развалился в нём напротив меня.

— Ну что, герой нашего времени, как настроение? — хмыкнул он, потянувшись рукой в затёртую сумку на поясе.

— Вполне, — без эмоций сказал я.

— Что это за ответ такой, «вполне»? Я про настроение спрашиваю!

— Вполне приемлемое.

Он вздохнул.

— Мы с тобой только начали, а ты уже какой-то унылый, — тут его рука, копошащаяся в сумке, замерла. А он сам улыбнулся. — Но ничего, у меня есть то, что поднимет тебе настроение, — он вытащил из сумки чуть смятый лист бумаги и швырнул его на стол между нами.

Хотя это был документ.

С печатью императорской канцелярии.

— Ты теперь граф, — с довольным выражением на лице сказал он. — Наш общий друг похлопотал, чтобы тебя рассмотрели. А потом, более важные люди, ускорили процесс. Так что вот. По документам ты титулован. Позже новый князь-наместник проведёт церемонию вручения титула и ты сможешь называться графом, со всеми вытекающими. Будешь не кем-то там, а аж целым сиятельством! — он выжидающе смотрел на меня. — Ну, где улыбка до ушей и счастье до небес?

— За какие заслуги такая милость, Ваше Высочество? — спросил я, внимательно смотря ему в глаза.

— А то ты не догадываешься? Ты тут целого главного террориста укокошил.

— Об этом узнали меньше часа назад. Ни один самолёт не успел бы прилететь из столицы сюда, с документом и личным вручителем императорской крови.

Он раздражённо поморщил нос.

— Я — не вручитель, граф Северский. Я тот, кто пришёл посмотреть, чем тут Озёрский занимается и почему эту плесень, — он указал пальцем назад, имея в виду «Тихий Дом», — ещё не выжгли. Долго возитесь.

— Это не ответ на мой вопрос.

— О, как! — его брови взлетели вверх. — Какой ты наглец, однако! Я даже под впечатлением! — он сделал два шутливых хлопка в ладони. — Ты тут ещё спрашивать меня собрался? Ну, граф Северский, дал жару! За такое можно и титула лишиться. В тот же день, когда и получил, — он заливисто рассмеялся. — Вот смеху будет!

Я не реагировал. Чтобы не подкармливать этого «шутника» своими эмоциями. Именно этого он и добивался.

Поэтому моё игнорирование ему не понравилось. Он спросил:

— Ну, чего молчишь?

— Жду ответа. На свой вопрос.

Вот тут он поджал губы.

— Ты специально это делаешь, да? Специально меня раздражаешь?! — всю его лёгкость как ветром сдуло. Он посмотрел в один угол комнаты. Затем в другой. — Кто-то из придворных крыс заплатил тебе, чтобы ты вывел меня из себя и заснял реакцию на видео?! А?!

— Думаю, наш общий знакомый заранее проверил помещение.

Он призадумался. И снова поморщил нос.

— Ну ещё бы… Тогда чего ты тут выделываешься? Где хоть какая-то реакция? Вежливое «спасибо», хотя бы?!

— Это не очевидно? — ничуть не уступал я. — Некое важное лицо, которое даже не представилось, заявляет что я граф. Причём прибыло оно с этой бумажкой ещё до того, как я обезглавил «Тихий Дом». Кто бы вы ни были, сударь, вы даже узнать об этом должны были как минимум через несколько минут после моего разговора с нашим «общим знакомым». А никак не до. И уж тем более не кидать мне эту бумажку, как кость псу.

Я подался вперёд, не отрываясь смотря ему в лицо, продолжая говорить:

— Такие подачки никогда не бывают бесплатными. Я это очень хорошо понимаю. Так что проявите хотя бы минимальное уважение к тому, с кем беседуете и говорите прямо: кто Вы такой, что Вам нужно и для чего весь этот спектакль? Потому что ложью я уже пресытился.

Он завис. Всё ещё поджимал губы.

Но больше не кидался с эмоциями.

А думал.

Одновременно с этим моё сердцебиение участилось.

Было опасно вот так бросать вызов непонятно кому, но очень важному. А мои слова были именно вызовом. Именно изменением правил и плана, который сидящий напротив меня паренёк выстроил.

Потому что на самом деле он приехал не титуловать и не проверять работу спецов.

А покупать.

Для этого вот эта «графская бумажка». Для этого разговор в пропахшей сигаретным дымом каморке. Где никто ничего не увидит и не узнает.

По крайней мере, на официальном уровне.

И тут лицо паренька… исказилось в ухмылке.

— Ну ладно, граф Северский. Хорошо. Ты меня раскусил. Надкусил, если быть точнее, — он засмеялся. — Но у тебя с головой всё точно в порядке? Давно проверялся? Ты, между прочим, одиннадцатому наследнику Российской Империи нахамил. За такое можно и голову с плеч, — он резко провёл ладонью по своему горлу и скривил рожицу с закатившимися глазами и высунутым языком. И хохотнул. Снова.

Ага…