Стилистика изложения предыдущих сонетов 80—82, прямо указывала, что поэт в сослагательном наклонении поэтапно описал каким будет результат при совокупном использовании практик «платоновской теургии» из «Закона Герметизма» и «Идеи Красоты» Платона. Наглядным подтверждением служат строки 3-4 сонета 81. — Confer!

«Or I shall live, your Epitaph to make;

Or you survive, when I in earth am rotten;

From hence your memory death cannot take,

Although in me each part will be forgotten» (81, 1-4).

«Или Я буду жить, чтоб вашу Эпитафию создать,

Либо вы выживете, когда (моё) «Я» окажется гнилым в земле;

Отныне, смерть из вашей памяти не сможет забрать,

Невзирая на то, что будет позабыта каждой частицей во мне» (81, 1-4).

Сохраняя принцип «поэтапного подхода», автор в риторической форме артикулировано обусловил следующую аргументацию при помощи оборота речи в скобках строки 6 сонета 81 «once gone», следуя написанию оригинального текста Quarto 1609 года. Оборот «once gone» стал «инструментарием» для перемещения барда в позицию «вне времени».

В следствии чего, строка 2 сонета 81 неожиданно обрела абсолютно новое трактование, «когда (моё) «Я» окажется гнилым в земле» необходимо понимать, как красивую иносказательную аллегорию с выражением личных персоналий: «когда моё «Я» (моя самость или персональное Эго) окажется гнилым в земле». Идея «атараксии» Лукреция Кара из трактата «О природе вещей» (лат. «De rerum natura») подсказывала барду, что его физическое тело всего лишь оболочка или облачение, которое рано или поздно будут утеряно и погребено, лишь его рождённый гений, кропотливыми трудами уже погребённого бренного тела, оставшись бессмертным на века.

«Дело в том, что оборот речи строки 6 сонета 81 в скобках «once gone», «однажды ушедший», согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, устанавливает поэта и драматурга во «вневременную» позицию, таким образом автор сонета увековечил не только юношу, адресата сонета, и самого себя.

Соединение высочайшего интеллекта и профетической интуиции поэта и драматурга в совокупности дали невероятный результат реализации в его поэтической лирике мифологической составляющей и философских идей, основоположника теософии и «герметической медицины» Платона, буквально во всех 154-х сонетах». 2024 © Свами Ранинанда.

Первое четверостишие сонета 83, повествующим бардом написано, как многосложное предложение, состоящее из нескольких односложных. Традиционно «шекспировский» стиль предусматривал отрытую, как называемую «королевскую» строку по Джефри Чосеру, написанную пятистопным ямбом. Характерной особенностью «шекспировской» строки, являлось то, что заложенная мысль поэта могла беспрепятственно в следующую строку, подобно протону в закономерностях квантовой физики.

Таким образом, проявлялся главный принцип прикладной квантовой физики — «закон неопределённости» Гейзенберга. Восемь лет назад в подстрочнике стихотворения, написанного мной, также упоминался закон неопределённости: «Шекспира сонеты Я читал, строкой считал восхода кванты...» 2017 © Свами Ранинанда, но отнюдь, не от переполняющего выражения «the form of intellectual showing off», «формы интеллектуального выпендрежа».

Примечательно, но двоеточие в конце четверостишия оригинального текста Quarto 1609 года, вполне можно считать точкой, следуя современным правилам орфографии, это, — во-первых. В датированных 15-16 веками стихах, в конце четверостишия на английском можно встретить не только «двоеточие», но и «точку с запятой» в конце предложения, и этом нет ничего странного, так как такими были правила правописания.

Во-вторых, широко применяемый термин «quatrain», «катрен» при описании четверостишия, при рассмотрении сонета Шекспира считаю неверным, ввиду того что это слово применимо, но только к четверостишию, написанному классическим четырёхстопным ямбом. В противовес этому, чисто шекспировская «королевская» строка является эксклюзивной и «открытой», а также аутентичной неизменно написанная пятистопным ямбом. Именно, открытая «шекспировская» строка предоставляла мне возможность путём заполнения конечной цезуры устанавливать рифму строки при переводе на русский.

Переводя фокус внимания к сонету 83, могу лишь отметить, что повествующий бард подверг критике саму идею инициативы юноши, направленную на содействии двум поэтам-соперникам. Характерной особенностью является то, что Шекспир в содержании сонетов 85 и 86 нарушил традицию посвящения сонетов «молодому человеку», юному графу Саутгемптону. Дело в том, что сонет 85 посвящён одному поэту-сопернику, а сонет 96 — второму.

Однако, сонет 84 был не только посвящён автором адресату, но и содержал обращение к юноше от первого лица. Именно, в нём на полотне пространных риторических рассуждений, были соединены контрасты в «антитезе», где поэт противопоставил интеллектуальную мощь и обширные познания юного Саутгемптона внутренней нищете духовного мира ряда начинающих авторов, которые в благодарность писали пышные посвящения в сборниках стихов, но в них содержании можно было обнаружить аутентичность стиля юного верификатора и мецената. (См. об сонетах 84, 85 и 86 в выводах, ниже).

Принимая в расчёт примечание в скобках текста оригинала Quarto 1609 года текст первого четверостишия необходимо рассматривать в полном объёме. Но, последующий семантический анализ для удобства исследования будет проводиться с использованием «шекспировского» правила «двух строк».

«I never saw that you did painting need

And therefore to your fair no painting set,

I found (or thought I found) you did exceed,

The barren tender of a Poet's debt» (83, 1-4).