Я попеременно бросил взгляд то на Пашу, то на Одиссея.

– Я хочу сказать, – продолжил Слепородов, – что о том, что ты проживаешь в 418 комнате, люди могут узнать только с помощью других студентов, располагающих этой информацией.

– А ещё ты хочешь сказать, что «студентами, располагающими этой информацией» можете быть вы с Одиссеем.

– Вместо того, чтобы винить нас, Витя, лучше бы вспомнил тех странных типов, что появлялись у нас в комнате в течение последних нескольких месяцев. Я сейчас говорю про наших, кхм, любимых соседей из 416, 417 и 419 комнат.

– Хм…

– И ты ещё смеешь говорить, будто никто из тех, с кем общаешься, понятия не имеет, в какой комнате ты живёшь. Да-да-да…

– Вить, мне кажется, Павел прав, – чеканя слова, произнёс Одиссей и опустил взгляд на свою подушку.

«Мне кажется, Павел прав». Вы там сговорились, что ли?! Против меня?! Никому нельзя доверять в этом ёбанном общежитии, но всё же надо признать, что мне необходима хоть какая-нибудь помощь. Нужны свидетели, Ватсоны и всякое такое, иначе это запутанное дело не закрыть.

Паша хорошо сказал про соседей – имеет смысл заглянуть к ним в комнаты, посмотреть, нет ли в их поведении и поступках чего-нибудь странного или подозрительного. Осмотрю, изучу, проанализирую – и составлю список подозреваемых. Уж это я умею…

Конец ознакомительного фрагмента.