О празднике Дьылгаяк
Дьылгаяк – древний алтайский праздник весеннего равноденствия. Он – языческий и очень похож на русскую Масленицу. Дьылгаяк празднуется в марте, когда на Алтае начинается пробуждение природы, зимняя стужа уходит и потихоньку наступает весна. Что же делают алтайские народы в эти дни? Как празднуют?
Конечно же, готовят много угощений. Чем обильнее и вкуснее еда в эти праздничные дни, тем богаче будет год – и урожай взойдёт, и скот будет хорошо пастись и приносить приплод, и охота будет удачной. Блюда, которые готовят в Дьылгаяк, называются кочо (мясной суп), боорсок (кусочки теста, обжаренные в масле), курут (кислый сыр), быштак (национальный алтайский сыр), чегень (напиток из кислого молока).
А ещё во время празднования Дьылгаяка играют в алтайские народные игры – алтай куреш (борьба) и токпок чачыш (метание булавы).
Хан Ер-Боко и пастушок Тойпынак
Каких только людей не повидал на своём веку Алтай! Вот и про Ер-Боко настала пора рассказать.
Жил на Алтае очень богатый хан. Звали его Ер-Боко. Широкий, как кедр, огромный, как алтайский медведь. Добра у него было – видимо-невидимо, ни в одном аиле [1] не скроешь. Скота – как пчёл в улье, не сосчитаешь. Сундуки с сокровищами вокруг его аила громоздились до самого неба, горы алтайские закрывали.
1
Аил – Жилой шалаш, юрта.
Ер-Боко был прожорлив, как горностай, – губы и усы его были в масле от жирной пищи. Он спал на мягком меху, нежил свои бока. Днём носил овчинную шубу, обшитую чёрным шёлком, цеплял на пояс острый нож в золотых ножнах, и подвешивал мешочек, украшенный чёрным бисером. Ноги прятал в сапоги из красной кожи, на голову нахлобучивал чёрную баранью шапку с серебряной кистью.
Ер-Боко любил хвастаться своим могуществом и богатством – выйдет из аила, встанет перед народом, упрёт руки в бока:
– Разве живёт на Земле ещё один такой же могучий хан, как я?
– Что ты, что ты, – отвечали все кругом.
Однажды мимо стойбища Ер-Боко проезжал на маленьком кауром [2] коне такой же маленький старичок Содойбаш, сухой, как тростник.
– Эй, Содойбаш, – крикнул ему Ер-Боко, – живёт ли на Земле ещё один такой же могучий хан, как я?
– Видеть не видел, а только слышал, – ответил ему Содойбаш. – У истока пяти рек, говорят, у подножья пяти гор есть глубокая пещера. В ней живёт диковинный медведь. Спереди он белый, как день, а сзади – чёрный, как ночь. Вот кто силён, вот кто могуч!
2
Каурый – Рыжий. Так говорят о масти лошадей.
Стегнул Содойбаш хлыстиком своего маленького коня и поехал дальше. Не по нраву пришёлся хану такой ответ. Вернулся он в свой аил и завопил оттуда своему войску:
– Э-э-э-эй! А ну-ка, все ко мне!
Воины столпились в аиле.
– Садитесь на коней и отправляйтесь искать пещеру! Привезите мне сюда этого медведя. Я посажу его на цепь в моём белом аиле. Что захочу, то и сделаю с ним – будет у меня вокруг костра бегать-плясать! Изжарю его, если пожелаю! А вернётесь без медведя – всем головы прикажу отрубить, и жён-детей ваших не пощажу!
Вздрогнули могучие воины, зазвенели их тяжёлые доспехи. Побоялись повернуться спиной к хану и, пятясь, вышли друг за дружкой из белого аила.
Ездили они по горам алтайским, по лугам и тайге, вот только не нашли истока пяти рек. Не заметили и подножья пяти гор и пещеры глубокой не отыскали. Каждый камень подняли, каждую птицу окликнули, у своего эха спрашивали – не повстречали медведя, спереди белого, как день, сзади чёрного, как ночь. Подожгли они от досады лес и отправились обратно в стойбище.
Когда появился на горизонте ханский аил, то спешились они с лошадей, на колени опустились, ползком поползли. Впереди них ползут их дети малые и жёны молодые, плетутся позади старики в овечьих шубах, боятся слово вымолвить, боятся пощады у хана просить.
Понял Ер-Боко, что не удалось его войску медведя отыскать. Разозлился, глаза от гнева засверкали, как молнии. Распахнул он дверь своего аила, только выйти хотел, чтобы головы рубить, как вдруг споткнулся и упал. Это ему под ноги кинулся Тойпынак, пастушок-сирота.
– Великий хан Ер-Боко, пощади своих воинов и детей их малых! Жён молодых не тронь, отпусти!
Подбежали к Тойпынаку два стражника, схватили парнишку за обе ноги.
– В кипящий котел его бросить! – завопил разъярённый хан. – Кровь из него выпустить! Голову ему отрубить! Хочешь жить, Тойпынак-пастушок? Тогда приведи сюда медведя чёрно-белого!
И пошёл Тойпынак сам не знает куда. Смотрит – а впереди подожжённый лес горит, тайга полыхает.
Птицы улетают из полыхающей тайги, лягушки спешат в воде схорониться, змеи в норы уползают от огня, звери несутся прочь, куда глаза глядят. И вдруг видит мальчик – медвежонок сидит на кедре, вцепился всеми четырьмя лапами в ствол и плачет от страху. Спрыгнуть боится.