— Итак, — произносит Карл, и Анна оглядывается. Наедине с Анной его голос меняется. Теперь он пытается выглядеть участливо. Она хорошо его знает. Ему что-то нужно.

— Что — итак?

— Да ничего. Просто разговор поддержать. — У него хватает приличия скорчить обиженную мину. Анна ждет продолжения. Терпение — не его конек, надолго его не хватит. — Итак, люди говорят, ты вытянула большого клиента. Рада, небось. Лакомый кусочек — такой клиент. Большие возможности. Полезное знакомство. Когда вы встречаетесь?

Она проглатывает последние крошки идеального сэндвича. Непонятно почему вспоминает о Лоренсе, хотя, насколько ей известно, никаких общих дел у него с Карлом не было. С тех пор, как старик ушел на пенсию, они даже не общались. Кроме того, в Налоговой хватает людей, готовых языки чесать.

Придется с этим смириться. В ней поднимается тихий, чистый гнев. Первый за сегодня.

— Скоро. Хотелось бы, по крайней мере.

— И Налоговая получит свое. Надеюсь, ты хорошо подготовилась. С ним будет непросто.

— Ты с ним встречался?

— Не то чтобы. Он ни с кем не встречается. Я хочу сказать, с его состоянием допустимо уже не быть славным парнем. Нет нужды облегчать людям жизнь.

— Завидуешь?

— Конечно, завидую, — спокойно говорит он, подняв к лицо к солнцу. — Дело не в этом. Обо мне не волнуйся, волнуйся о нем. Иначе утонешь, не поняв, как далеко заплыла.

— Мне уже страшно.

— Смейся-смейся, пока можно.

— Может, скафандр захватить?

— Лучше бикини. И я помогу тебе выбрать, если хочешь.

— Спасибо, я справлюсь. Послушай, это просто случайное расследование. С его счетом все в порядке, — лжет она. — Я там провожусь месяца четыре.

— Ну, как скажешь. Но для случайного расследования слишком крупный клиент.

— Такой же, как все остальные. О чем ты думаешь?

— Ни о чем. — Он смотрит на нее, что-то прикидывая. — И все-таки тебе может понадобиться помощь.

— Чья помощь?

— Ну, две головы лучше, чем одна, особенно если одна из них — моя.

Она невольно смеется. Карл мрачно глядит на нее поверх чашки:

— Что?

— Вряд ли.

— Ясно. Почему?

— Не думаю, что мы сможем работать вместе, — говорит она. И думает: это еще мягко сказано. — И мои клиенты — только мое дело.

— Конечно, твое, конечно. Я не собирался вмешиваться.

— Конечно, не собирался. Почему ты не спросил у Совета?

Нехотя, с надеждой, он улыбается:

— Сама понимаешь. — И она сразу поняла.

— Потому что ты к ним уже обращался. Ты невозможен. И что они ответили?

— Велели спросить у тебя.

— Хорошо. И я говорю, что мне не нужна твоя помощь. Но спасибо. Правда. Спасибо за предложение.

Она смотрит, как он матерится и отводит глаза. Она расслабляется. В профиль он гораздо привлекательнее. Заметнее черты предков. Финикиец, размышляет она, в облике выходца из южного Лондона.

— Думаешь, ты все предусмотрела. — Мускул дрожит у него на щеке. Он выглядит старше и ведет себя, как старший, но ему едва исполнилось двадцать. Он почти вдвое моложе ее.

— Карл, — говорит Анна, — Не нужно завидовать. Я не такая, как ты.

— Да, не такая. — Он склоняется к ней. — Но все к чему-то стремятся, разве нет? Гнать на пять. Ты круглые сутки работаешь с деньгами, неужели тебе не хочется их заполучить? Ты знаешь, как работает Налоговая и как она не работает. Ты не первая используешь ее методы с большей пользой, разве нет? Скажи мне, что тебя это не интересует.

— Меня это не интересует.

Он кивает. На секунду ей кажется, что он понял. Что она не такая, как он. Что ее мечты не касаются практических вещей вроде карьеры или богатства. Он снова кивает:

— Тогда ты можешь дать мне кусочек Лоу.

— Нет, даже за сотню пальмовых юбок, — отвечает она, и он откидывается на спинку скамьи, злобно улыбается.

— Ты стерва, Анна. Это комплимент, не обижайся. — Он берет портфель, щелкает замком, встает.

— Доедай, опоздаешь. Куда потом?

— Куда захочешь.

Она смотрит, как он пересекает Лаймбернер-сквер, темный силуэт растворяется в толпе. Вот люди, что мечтают о Джоне Лоу. Она думает о драйве, о страсти, о надеждах. Три слова — как три ступеньки вниз, убывающая прогрессия вожделения.