Шрифт:
Как лета дальнего маяк.
Гидня-айка* – дух хлева в мифологии коми
Глава VII
ХРОМОЙ ГОСТь
Но зимний день уже кончался, 153
Растаял в воздухе напев.
Вдруг тихо кто-то постучался
И дверь впустила, заскрипев.
Вот распахнулась дверь проворно. 154
Влетел, клубясь морозцем, снег.
Тут в дом вошёл, хромая, в чёрном
Ей незнакомый человек.
Лишь только саван снежный, белый 155
Тулуп овечий покрывал
И ясно было, что по делу,
Но здесь ни разу не бывал.
Он поздоровался чуть слышно. 156
Спросил : «Не дома ли Федот?»
И, не прощаясь, тихо вышел,
Сказав, что вновь еще зайдёт.
Под утро разыгралась вьюга. 157
Снега без устали несло.
Федот, вернувшись, был напуган
Визитом странным на село.
Верней, - узнавши от Марьяны, 158
Что незнакомец был хромой,
Он стал вести расспросы рьяно,
Вмиг потеряв былой покой.
Давно заметила Марьяна 159
Забавный с виду оборот:
Поди поверь, что как не странно...
Хромых боялся наш Федот.
Ему не раз уж докучала, 160
Пытаясь разузнать хитро.
Всегда, шутя лишь, отвечал он,
Мороча женское нутро:
То скажет, что когда-то в детстве, 161
А рассказать он был мастак,
Жил с ними в доме по соседству
Хромой уродливый маньяк.
А то - вещает, не обманет, 162
С серьёзным, каменным лицом,
Что не украли чуть цыгане,
Когда он был ещё мальцом.
Или про страх свой безотчётный 163
Поведает, что был таков:
«Боятся многие, без счёта,-
Кто — темноты, кто - пауков».
Пытался всякий раз он шуткой 164
Подать невольный свой испуг
И хоть порядком было жутко,
Умел унять дрожанье рук.
Тотчас спокойствие забыто - 165
Хромает кто-то вдалеке,
Как будто чёртово копыто
В кирзовом пряча сапоге.
Однажды Марья пошутила, 166
Да вышел в шутке перевес:
«Угрюмый тот, — хромой детина,
Не по твою ли душу бес?»
Он вздрогнул, словно бы от плети 167
И побледнел, как полотно,
Но ничего ей не ответил,
Взглянув рассеянно в окно.
А ночью слышала Марьяна – 168
Метался муж почти без сна
И всё шептал он, словно спьяну:
«Чёрт, отпусти. Отдам сполна.»
Оставив тему под запретом, 169
Не вспоминала с давних пор,
Когда б не случай и об этом