Из последних летописей Сказка для читателей от 5 до 105 годов.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Жил да был один дурак.Не горшечник, не скорняк,Не кузнец и не сапожник,А пропойца и безбожник.Звали малого Ванёк.Был он толстый, как пенёк,Ростом с фигу, конопатый,Кривоногий да горбатый.Жил он с мамкой и батянькой,И младшой сестрицей МанькойВ старом доме у реки…Раньше было: старикиВаньку беспощадно драли.Столько кольев обломали,Что сложи из них забор,То в деревне всякий дворМог бы быть с тройным забором.Только к этим уговорамНаш дурак был нем и глух,Всё гулял да хлопал мух.Не хотел Ванёк пахать,Не хотел и лыко драть.
Не любил вообще трудиться,А любил лишь материться,Карасей в пруду удить,Спать в стогу да бражку пить.Старики его любилиИ до сей поры кормили,Но всему приходит срок;Как-то батя занемог,Восемь дён в жару металсяИ на троицу скончался.Мигом в дом нужда пришла.Мать Ванюшу позвала:«Слышь, сынок, с мукою худо,Глянь, осталось меньше пуда.Надо Прошку запрягатьИ на мельницу езжать.»
А Ванёк валяет ваньку:«Мать, пошли-ка лучше Маньку.Нынче ехать неохота.У меня своя работа.
Надоть червячков копатьДа ворон в саду считать».Мать его давай стыдитьИ, как водится, бранить.А дурак в ответ икаетДа на всё башкой кивает:«Будя, мамка, пожалей,Лучше бражки мне налей».Рассердилась мать-старуха,Хвать негодника за ухо:«Пшёл отседа, чёрт с тобой,Боле не пущу домой».Вышел Ванька из дверейИ давай гонять курей,И ногами их пенять,И по-всякому ругать.Мать клюкой ему грозит:«Чтоб ты лопнул, паразит!»Он – от матери бегом,Схоронился под кустом.Ночь пришла, дурак стучит:«Мать, впусти, живот ворчит.
Или, слышь, через окошкоДай мне хлебушка немножко».Из-за двери еле-еле:«Хлеба нет, сынок, весь съели».Мать его хоть и жалела,Но сдаваться не хотела.Ванька в дурь – давай оратьИ башкою дверь бодать,Бьёт да бьёт ему не лень.Только толщиной в саженьБатя в доме дверь поставилИ на окнах ставни справил,Крепче коих не бывает.Но дурак о том не знает.Так на улице пострелНочку всю и проревел,Поутру угомонился,Снова к мамке обратился:«Ладно, мать, зови к обеду,Каши дай, потом поеду».Мамка тотчас дверь открыла,Дурня в горницу пустила.Ванька в слезы, мамка тожеЕй сынок всего дороже.Плачет и сестрица Маня.Повод есть: вернулся Ваня.Пусть дурак, но все же свой,Ненаглядный и родной.Вот за стол его сажают,Кашу в миску наливают,Крынка бражки, хлеб ржаной:«Кушай, Ваня дорогой».Сопли локтем вытирая,Громко чавкая, икая,Ванька ел и не ругался,Спору нет, проголодался.Кончив есть, полез на печьИ завел такую речь:«Ладноть, запрягайте Прошку,Я ж пока вздремну немножко.Только рано не будите,Не шумите, не сердите.Видит бог, как я сопрел».
На бок плюх и захрапел.Как телегу снарядилиИ мешками загрузили,Маня маме говорит:«Едем сами, пусть он спит.Ты ведь знаешь, мать, ИванГлуп как пень и вечно пьян.Коль поедет он туды,Не уйтить нам от беды.Отвечает мама: «Маня,Не бухти, пусть едет Ваня.Вот придет пора пахать,Где нам мужика сыскать?Коли сын за ум возьмется,Повзрослеет, оботрётся,Снова ладно станем жить,Печь блины и не тужить».И щипали, и кусали,И поленом приласкали.Муху запустили в рот,Угольком прижгли живот,А ему всё нипочёмИшь, свернулся калачом.Что тут делать, как тут быть,Как Ивана разбудить?«Можно в нос засунуть свечку,разобрать по камню печку,Вырвать клок из бороды,А в штаны налить воды,Не проснётся ведь подлец,Жаль, преставился отец.
Тот умел его поднять,Как начнёт кобылой ржатьИ скакать с ведром по дому,То был шум, куда там грому,Стекла с рамой вышибал!Вот мужик был! Жаль, пропал».Мать, вздохнув, перекрестилась.Маня с нею согласилась:«Знаешь что, попробуй, мать,Ваньке пятки почесать».«Верно, доченька, быть может,Это средство и поможет.Счас маненько посижуИ за граблями схожу».Ванька пару раз лягнулся,Рявкнул матом и проснулся.«Все, пора, сынок, готово.Коли дал, держи-кась слово».«Что? Куда?.. Да тьфу ты, мать,Толком не дала поспать.Мне тут чудный сон приснился,Будто б я на днях женился.Да какую взял девицу!Не из наших, а царицу.Целовался с ней … И, что же?Глаз продрал, тут ваши рожи.Чуть с тоски не околел».Ванька потянулся, сел.Мать с сестрой его за ногу,Тянут вниз: «Пора в дорогу».Скоро Ваньку собирали,Огурцов солёных дали,Бражки, хлеба каравай,Старый тятькин малахай,Денег цельный пятачокИ для носа табачок.Мать Ванюшу проводила,Пару раз перекрестила:«Ну, сынок, не подведи!»«Ладно, мамка, не зуди.Возвернусь ещё до снегу».Ванька, морщась, влез в телегу,Вожжи в руки взял, икнулИ коня ногою пнул.С полверсты дурак держался,Опосля с охотой сдался:Раз четырнадцать зевнул,Бух в солому и заснул,А когда глаза продрал,Ясный месяц увидал.Ванька встал,Кругом всё лес.«Вот завёз костлявый бес.Чтоб тебя волчище съел».Прошка весело храпел,Он устал, в его-то годыНелегко возить подводы.Всех на свете проклиная,Громко кашляя, зевая,Наш дурак взмахнул кнутом.
Вдруг он видит, под кустомЧто-то вдруг зашевелилось,Заворчало, закружилось,Поднялось, и в тот же мигПеред ним возник старик,Длинноносый, бородатый,Весь, как зверь лесной, лохматый.Зубы вострые стучат.
И глаза во тьме горят.Ванька деда оглядел:«Что тебе?» Тот заревел:«Много лет в своей берлоге,Под кустом, что у дороги,Я прохожих поджидаю,Покажусь и убиваю.Будь то конный али пеший».
«Э, – смекнул Ванюша, – Леший!»А старик всё продолжал:«Вот и твой черед настал.Для начала, рыжий хам,Щас получишь по зубам».Размахнувшись, Ваньку, шмякнул.А дурак с усмешкой вякнул:«Нет зубов, давно уж нет.Батя выбил в десять лет».Дед скривил от злости рот:«Что смеёшься, идиот?Я свою работу знаю,Щас мозги повышибаю».А Ивану всё равно,Батя вышиб их давно.Хоть у лешего кулакС два локтя, да наш дуракОт удара лишь качнулся,Вытер нос и усмехнулся:«У меня маманя даромГасит мух таким ударом».«Гасит мух ?.. Ах ты, стервец! Всё, пришёл тебе конец».Леший дико закричал,Видно, сильно осерчал,Разбежался и в прыжкеТреснул Ваньку по башке.Получи такой щелчок,Скажем, лев или бычок,Или, скажем, даже слонМигом ласты склеил он.А дурак лишь прослезилсяДа соплями подавился.«Ах ты, старый дуралей,Коль не можешь, так не бей.Был у нас в селе кузнец.Бражку с ним хлестал отец.Силы было у детины!С корнем вырывал осины,Гвозди пальцем забивал,Головой дубы ломал.А как матом заорёт,Вся деревня слезы льёт.Как-то батя попросил,Чтоб меня он исцелил.Тот сначала разозлился,Но хлебнул и согласился.
