Никогда еще Альянс Светлых Сил не находился в таком плохом положении. Злаготлав переметнулся на сторону «Единства», секта Фот тоже присоединилась к Хаосу. Школа Алого Разрушения была фактически уничтожена, а Сильнар уже давно пал.

Альянс Светлых Сил ослаб. А враги лишь стали сильнее.

— Нам нужно сосредоточиться на обороне. «Единство» ударит — и мы должны быть готовы к этому, — сказал Сизый Камень. Он продолжал возглавлять Альянс Светлых Сил, ведь не было никого лучше для этой роли.

— Ударим по ним! — прокричал Готт. — Мерзкие предатели!

Сизый Камень покачал головой. Рантар стоял слишком далеко от Района Ста Школ и сосредоточился на обороне, в Лапах Тигра было мало воинов, а Три Вороньих Пера и Тихая Ночь в основном выполняли специальные задачи — разведку, диверсии и убийства. Альянсу не хватало людей, способных выйти на передовую. Малые школы сильно пострадали, да и Полное Разрушение с Сизым Камнем остались без многих хороших бойцов.

С противным скрипом дверь в зал собраний медленно отворилась. Из-за звука все резко повернулись к двери, и тогда в зал шагнул высокий мужчина. На вид ему было за пятьдесят, но мышцы бугрились на теле, крича об огромной силе. Наполовину седая борода по форме напоминала лезвие топора, а в глазах переплетались хитрость и сдержанная ярость.

Никто не ждал этого человека. Но стоило ему войти, как напряжение в зале стало почти что осязаемым.

— Какие вы все грустные, — сказал мужчина с перекошенной улыбкой.

— Старый Лев, — недовольно пророкотал Готт.

Это был человек прошлой эпохи, тот, кто давно должен был уйти на покой. Десятилетиями Сизый Лев не показывался в Централе, отсиживаясь в своей школе, и многие уже успели забыть, кто он такой. Многие, но не главы Большой Десятки.

— Сидите здесь и прячетесь, когда враги забирают ваши земли, — сказал Сизый Лев, обводя глав школ глазами. — До чего ты довел нашу школу, брат?

— Это — Альянс Светлых Сил.

— Альянсы хрупки, как стекло. Я всегда говорил тебе это. Есть интересы школы — остальное пустое. Даже главе Полного Разрушения не хватает смелости пойти в бой?

— Я сломаю тебе шею, старик!

Готт вскочил с места. Сизый Лев лишь усмехнулся и быстрым движением вынул меч из ножен.

— Давай, если такой смелый.

Клинок мерно пульсировал. Каждый из глав знал имя этого клинка — Бадуллен. Знал и опасался, ведь этим клинком Сизый Лев лишил жизни многих мастеров. И некоторые из них ничуть не уступали в силе главам Большой Десятки.

Готт боролся с желанием поддаться на провокацию, и, глядя на это, Сизый Лев сказал:

— Когда-то давно были высечены правила. Я подчинился — и ушел. Старого Централа не осталось. Но умер тот, кто высек правила, и я вижу тот Централ, по которому так скучал. Мне придется показать вам, как мы сражались в старые дни. Никаких альянсов. И никакой трусости.

— Сука!

С ревом Готт бросился вперед. Его кулак едва не попал в голову Сизого Льва, но удар наткнулся на клинок.

От удара мечник оказался у дверей. Усмехнувшись еще раз, Сизый Лев пропал, но перед тем, как исчезнуть, он произнес:

— У моего брата найдется противоядие.

Готт посмотрел на свой кулак. Густая красная жидкость пульсировала на нем, пожирая кожу и плоть. Открытая Венера и ярь не помогли.

— Держи, — кинул флакон Сизый Камень, и Готт поймал его, выливая на рану. Красная жидкость с шипением исчезла.

Сизый Лев вернулся. Долгожданная подмога для Альянса? Никто не думал так, даже Сизый Камень — брат Сизого Льва. Тот, кто скрывался долгие годы, вернулся не для того, чтобы помогать в чужих войнах. Он вернулся, чтобы вести свою.

Убежище «Опаленных» на Орлином Пике встретило Ливия и Ялум тишиной. Внутри никого не оказалось, а где искать товарищей, Волк не знал. Оставалось только дожидаться, надеясь, что «Опаленные» смогли сбежать от преследователей из «Единства».

Плохие мысли Ливий быстро выкинул из головы. Лягушка была права — он убил Верховного и сразился с самим Хаосом. Но на Волка давил долг: ему казалось, что только он может остановить уничтожителя Сильнара.

Если с плохими мыслями удалось разобраться быстро, то вот с навязчивыми — нет. Будто хищные звери, крадущиеся во тьме, они приближались к рассудку Ливия, стремясь вонзить в него клыки и когти. Открытие Юпитера и Цереры сильно отразилось на разуме. С видимыми симптомами Волк разобрался быстро, но небольшие островки безумия продолжали незаметно воздействовать на рассудок.

Часы уходили на то, чтобы избавиться хотя бы от одного такого островка. Разум медленно очищался, и помогали не только медитации.