Орестея. Агамемнон
Читать

Орестея. Агамемнон

Древние книги

:

античная литература

.

ОРЕСТЕЯ

ТРИЛОГИЯ. ТРАГЕДИЯ ПЕРВАЯ

АГАМЕМНОН

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Агамемнон, царь Аргоса Клитемнестра, царица Эгисф, двоюродный брат царя Кассандра, пленная троянская царевна  Вестник Талфибий Страж, раб Агамемнона Хор аргивских старейшин Служанки Клитемнестры, воины Агамемнона, оруженосцы Эгисфа.

ПРОЛОГ

Площадь перед палатами Атридов в Аргосе. Во дворец ведут двери: большая, средняя и две малых по сторонам. Вдоль дворцовых стен и вокруг площади ряд кумиров и несколько пустых каменных тронов и алтарей невидимых, безымянных божеств. На кровле дома Страж Богов молю, да кончатся труды сии Ночных дозоров! Долгий год, Атридов пес, Лежу на вышке, опершись на локоть, – И ведом стал мне круговратных звезд собор, Несущих зной и холод, узнаю владык, Воздушных венценосцев. В свой черед они Восходят и заходят. А бессонный страж И ныне ждет: не вспыхнет ли желанный знак, Урочный не займется ль вестовой пожар – 10 Клич огненный из Трои: "Пал Приамов град!" Царица так велела; мыслью мужеской Далече загадала… А холоп терпи На кровле мглу и стужу, не смыкай очей, Дремотой не забудься! Грезу легкую Прочь гонит страх: усталых не слепил бы вежд Покой глубокий. Песней заунывною От сонной силы отчураться думаешь: Поешь – и плачешь, вспомнив про былые дни… Неладно в царском доме; подошла беда!.. 20 Когда б хоть ныне кончились труды мои! Зажгись, блесни, как зорька, весть заветная!.. Далече что сверкнуло? Огонечек мал, Что нам сулишь мерцаньем? Не победы ль день, Не празднество ль, не пиршества ль по городу?.. Костер! Костер! Супруга Агамемнона – услышала ль? Бегу поведать знаменье. Чрез миг она, Воспрянув с ложа, радостный подымет клик, Встречая ликованьем вожделенный луч, 30 Заголосит: "Победа! Рухнул вражий кремль!.." Ей славу петь, а мне плясать предславие! За царский дом я трижды по шести очков Здесь выиграл на вышке – ставку полную! Когда бы только цел и здрав вернулся сам! Цареву руку милую сожму ль в своей? О прочем ни полслова! Поговорка есть: Стал бык огромный на язык – не сдвинешь. Все Сказали б эти стены, будь у стен язык… Кто знает – понял; невдомек намек другим. Сходит в дом.

ПАРОД

Хор старцев, препоясанных мечами с длинными жезлами в руках, выступая на орхестру. Предводитель хора 40 Год десятый пошел, как Приама на суд – Правомощный истец – Вызывал Менелай, Агамемнон звал, – Сопрестольных царей двудержавная мощь, Бурный упряг Атридов, что Зевс сопрягал; И на тысяче слал смоляных кораблей Копьеносную рать С государями-братьями Аргос. Зычно кличут обиду, Арея зовут, – Словно коршуны плачут, птенцов не нашед 50 В потаенном гнезде; Высоко над скалами кружит их чета И крылами гребет, озирая простор: Кто похитил приплод, Что любовно был высижен ими? И заслышит жилец неприступных вершин Аполлон или Пан, правосудный ли Зевс – Поднебесных соседей пронзительный крик И на вора нашлет Он Эринию, сирых заступник. 60 Охраняет Кронион гостиный устав: Покарать Александра внушал он царям И поднять за жену многомужнюю спор. Много схваток и сеч, где колено скользит У воителей в прахе, как в дребезги щит Разлетелся, в щепы сокрушилось копье, – А врагов не разнять разъяренных, – И данаям судил и троянцам равно Промыслитель святых неотменных судеб; И что ныне вершится, свершиться должно: Ни маслам не смягчить, ни слезам не залить 70 Всесожжений горящего гнева. На бесславный покой обрекли нас года И, на посох согнув, повелели влачить Одряхлевшую плоть, Возвратили нам давнее детство. Ведь младенец – он старцу подобен. Еще Не вселился Арей В неповинное сердце; и сок молодой Не успел забродить. А на ветхих дубах 80 Иссыхает листва. Беззащитней детей – И на трех с костылем спотыкаясь ногах, – Наяву – мы виденье ночное. Из боковых дверей дома выходит Клитемнестра с рабынями. Тиндареева дочь, Клитемнестра! Что граду несешь, госпожа? Али весть? Что за весть? От кого? Что гласит Сей обряд, сей обход Всех святынь, чередою, с дарами? Всем родимым богам, что царят в вышине И живут в глубине, 90 Что врата стерегут и свой град берегут, Воскуряется дым благовонный. В нем огонь золотой вспыхнет здесь, вспыхнет там И взметнется столбом Пожирая честной миротворной елей И – бессмертных усладу – тончайший ливан. Кладовых драгоценность царевых Возлиянья скончав, мне, царица, скажи, Что сказать не запрет! Благовестье целит унывающий дух, 100 Разрешает печаль в благодарственный гимн. Разошлась бы кручина, что сердце крушит! Луч упал от веселых, от праздничных жертв, Думу черную гонит надежда. Клитемнестра, свершив жертвоприношение, молча удаляется во дворец. Строфа I Хор Знаменье славить хочу путеводное, жребий похода Воинству предвозвестившее. Старости свыше, С мощью песен, Дар убеждать – ниспослан. Когда цари, Два сопрестольника, сильных согласьем, 110 Юность Эллады, Пылом отмстительным в сердце горящую, Тевкрам на гибель За море слали, – Сели, отколь не возьмись, два заоблачных Царственных хищника в поле открытом, По правую Руку, что копьями блещет, от стана, – Белый с тылу, и черный. Дичь закогтив, пожирали орлы непраздной зайчихи 120 Из чрева вырванный приплод. Плачь сотворите, но благо да верх одержит! Антистрофа I Взоры священногадатель возвел на Атридов обоих, – Разно сердца их смутились, – напутственный войску Брашен орлих Знак разгадал и молвил: "Дано загнать Зверя ловцам, на ловитву идущим. Все, что в ограде Трои, – стада и добро всенародное, – 139 Хищным насильем Мойра исторгнет. Только б никто из богов-небожителей, Встав, не укрыл темнооблачным гневом От воинства Медных твердынь! Артемида ревнует К птицам Зевса, что грабят Плодное лоно, – святая защитница твари дубравной, – И ненавидит пир орлов". Плач сотворите, но благо да верх одержит! Эпод 140 "Жалеет всех чад лесных, Детенышей, мать в слепоте сосущих; Племя милует робкого зверя Вместе с выводком львицы лютой. Знак велит мне надвое Дева Растолковать: и к победе орлы и к обиде! . ." Целитель-Феб, С нами, Пеан-спаситель! .. "Ветром богиня и длительной бурею Стана пловучего 150 Да не удержит! Жертвы другой да не взалчет, неслыханной, Богопреступной, Трапезы, сеющей ненависть в дом и распрю супругов, Памятный гнев непрощеной обиды, В недрах семьи затаившийся умысел материей мести…" Так, с посулом великим добра, Калхант-прорицатель Горе по трапезе орлей пророчил дому цареву. Песнь согласуй с вещаньем, – Плач сотворите, но благо да верх одержит! Строфа II 160 Жив Бог! Сущий жив! Коль имя "Зевс" Он приемлет, к Зевсу песнь Воскрыляется моя. Все пытал и взвесил я: Легковесно было все. Зевс, мне прибежище, снимет единый с души скорбь, Отженит от сердца страх. Антистрофа II Пра-бог Ветхих былей, древлий царь, Необорной силой лют, 170 Безымянный-днесь забвен. Он воздвигся – и поник. Мощь Сильнейший превозмог. Гимны победные Зевсу воспойте: ему – власть! Мудрость мудрых – Зевса чтить. Строфа III К разумению Добра Зевс ведет путем скорбей, Научает болью нас … Нет сна; в сердце память каплет яд, 180 Злой укор… Видит грех, видит казнь – В разум входит человек. Нас к добру небесного насилья Нудит благостный ярем. Антистрофа III В те поры старейший царь, Вождь ахейских кораблей, Ведуна не укорил. Свой рок – принял он, не возроптал. Ветра нет. Ждать устал ратный стан Там, в плену Авлидских волн, 190 Где, буруном закипев, от моря Вспять бежит, дыбясь, Эврип. Строфа IV Дохнуло вдруг бурей от Стримона. Заказан путь по морю. Смятенье … В заливе вал разит суда, С якоря срывает. В лишениях, в уныньи праздном, За днями дни рать влачит; крушится мощь. Когда ж изрек Калхант Горькое зол целенье, 200 Тяжкий чрезмерно выкуп, Страшный закон Девы святой, – Не удержав брызнувших слез, Посохами братья-цари Стукнули разом о земь. Антистрофа IV Возговорил старший брат: "Постигнет Ослушника воли божьей кара. Но грянет гнев и над отцом, Дочь – кумир семейный – Сгубившим, обагрившим руки 210 Отцовские детской кровью жертвенной. Что здесь не грех? Все – грех! .. Я ли дружину выдам? Я ль корабли покину? Царский мой долг – страшной ценой Бурю унять. Яростен рок; Яростней жар воли одной. Быть по сему, во благо!" Строфа V В ярмо судьбы – раз он впрягся выей, И помысел темный – раз к несчастью, 220 Ожесточася, уклонил, – Стал дерзостен, стал дышать отвагой. Умыслив зло, смертный смел: одержит Недужный дух единая ярость. Вот семя греха и кар! Дочь обрекает на казнь отец, Братнего ложа мститель, – Только б войну воздвигнуть! Антистрофа V Ее мольбы, плач, к отцу взыванья, Ее красы нежный цвет свирепых 230 Не тронули Арея слуг. С молитвой царь подал знак, и жертву, Не козочку – деву – тканью длинной Покрыв, схватили; еле живую Повергли на жертвенник; Полных, как парус, милых уст Звук заглушили томный, – Чтоб не кляла злодеев. Строфа VI Шафрановых волн ручей – блеск фаты – Лия на луг, кроткий лик подъемлет 240 Невинная, – чья бы кисть этот лик явить могла? – Вперяет в убийц немой, Милосердья полный взгляд, Как будто речь держит к ним… Давно ль она, луч хором царевых, Когда гостей царь-отец потчевал, пела песнь Застольную и богов хвалила, Славя достаток отчий? Антистрофа VI Как пал удар, – скажет тот, кто там был. Не видел я. Жрец Калхант искусный… 250 Страданием учит нас Правды суд по-божьи жить. Событий грядущих шаг Слыша, – жди, пока придут. Встречая ж их, будь готов И слезы лить… День взойдет – покровы Спадут. Добро верх возьмет… Да вершит Правда суд! – Как по сердцу, паче всех, надеже Града сего – царице.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Из дворца выходит Клитемнестра. Предводитель хора О Клитемнестра! Пред твоим величием Склоняюсь я: долг подданных царицу чтить, 260 Когда на троне мужеском владыки нет. Утешена ль вестями, в уповании ль На весть благую, жертвы жжешь? Мне знать о том Отрадно было б. А смолчишь – обиды нет. Клитемнестра Заря, как люди молвят, да родится нам От матери отрадной – благовестницей. Услышишь радость, что и в снах не чаялась: Одержит мощь аргивская Приамов град! Предводитель хора Скажи еще! Ушам своим не верю я. Клитемнестра Ахейцы взяли Трою – ясно сказано. Предводитель хора 270 В груди взыграло сердце … Очи слезы льют! Клитемнестра Любви нелицемерной эти слезы – знак. Предводитель хора Надежному ль ты вверилась свидетельству? Клитемнестра Весть подлинна. И мысли не затмил мне бог. Предводитель хора Не сон ли, ночью виденный, за вещий мнишь? Клитемнестра Нет, сонных грез за правду не почла бы я. Предводитель хора Надежд не обольстил ли безымянный слух? Клитемнестра Аль ты с ребенком малым разговор ведешь? Предводитель хора А много ль дней прошло со дня, как город взят? Клитемнестра В ту ночь он взят, что родила нам этот день. Предводитель хора 280 Какой бы вестник столь проворно весть донес? Клитемнестра Гефест на Иде светоч вестовой зажег. Костер перемигнулся в высоте с костром Огнистой перекличкой. Камень Гермия На Лемносе ответил Иде пламенной. Ему – Афон, дом Зевса. Высоко взметнул Он зарево веселое. А за морем, Завидя свет, подобный солнцу красному, Утес Макиста вспыхнул. От огня огонь По главам загорался и бежал вперед 290 Моим гонцом. Макист не медлил: бодрствовал Досужий соглядатай. Уж урочный знак У волн Эврипа видит мессапийский страж, Сгребать листву сухую, бурелом спешит, Громаду поджигает, и горючий столб Полохом рдяным дале, дале весть несет. И пламенник маячит (не слабел гонец В неутомимом беге) за Aсon – рекой, За низменностью влажной, как луны восход, – Будя на Кифероне отзвук огненный: 300 Приметили мерцание дозорные, Огромней, чем показано, кладницу жгут. За озеро прозванием "Горгоны Глаз", Закинут свет и Козьих досягает скал, И там велит горючих не жалеть дубов. Пожар несметный вздыбился; искристый хвост, Меж облак рея, тусклой багрянит зарей Хребет, что волн Саронских оградил залив. Чредою светозарной маяки встают. Уж Арахней зарделся меж окрестных гор, 310 И в дом Атридов долгожданный луч упал, От пращура Идэйского затепленный! Закон я огненосцам таковой дала: Гнался ревнитель вырвать у ревнителя Простертый светоч. Первый и последний честь Равно стяжали. Вот мое свидетельство: Победы весть из Трои мне прислал супруг. Предводитель хора Богов царица славить светлый час велит. Но дай еще мне слушать! Надивиться дай Твоим речам чудесным! Говори еще. Клитемнестра 320 Ахейцы ныне в Трое. Мнится, в ней стоит Разноголосых кликов неслияный гам. Елей и уксус вылиты в один сосуд, Смесятся ль? Нет! Дружить не станут. Так Взыванья побежденных и осиливших Звучат раздельно, – как различна их судьба. Одни, припав к раскиданным окрест телам Мужей и братьев, – дети – к старикам прильнув, Родимым дедам, все – рабы, и стар и млад, Вопят и воют, и сиротский плач творят. 330 А тех (всю ночь страда кипела бранная) Сажает голод за столы роскошные Знатнейших граждан: вольный им везде постой. Они без разверстанья, кто куда попал, В домах опальных и палатах вражеских, Пристанище находят. Уж не мерзнуть им, Бездомникам, под росами, под инеем. Не нужно караульных: в неге спи всю ночь, Коль чтить градовладык они догадливы И в вотчинах богов не святотатствуют, – 340 Не обернется им победа пагубой. Но воинству соблазн велик разграбить то, Чего запрет коснуться; и влечет корысть. А путь заморский ратным предлежит свершить, От меты вспять измерить стадий. Плаванье – Удел неверный. Если прогневят богов, Проснется – мстить убийцам – убиенных сонм, Хотя бы новых бедствий не готовил рок. Так женским я раскидываю разумом. Добро ж да верх одержит! Не пророчу зла. 350 Дана была мне радость от судьбы в залог. Предводитель хора Как мудрый муж, высокая жена, ты речь Отрадную держала; и свидетельством Ее скрепила верным. Час настал – богам Воздать хвалы за мзду трудов, за щедрый дар. Клитемнестра уходит во дворец. О, державный Зевс! О, помощница Ночь, Дароносица слав лучезарных, Что набросила сеть на Троянский кремль, Неразрывные мрежи неволи на град! Изобильным уловом твой невод полн: 360 Ни младенец, ни муж Не бежал всеохватного плена. Ты ж, гостиного права доправщик, Зевс, Ты в лучника метил, сгибая лук, – В Александра! Давно выжидал ты миг, Натянув тетиву, – и взвилась стрела, И не праздно в поднебесьи пела.

СТАСИМ I

Строфа I Хор Они познали, как разит Зевс, И явен гнев его очам всех. Свершился вышних правый суд. Кто скажет, это до земли Дела нет небесам, До попранных дела нет Святынь богам, – дерзкий, лжет! С потомков взыщет мзду За святотатство бог, За буйство жадных вожделений, За пресыщенное надменье. Во всем блюди меру ты! Малых благ Долей будь доволен 380 В сердце смиренномудром. Всех сокровищниц златом Не откупится гордый, Кто великий возмнит алтарь Вечных правд ниспровергнуть. Антистрофа I Нашепчет пагубный совет страсть, – Ее ж заслал, вины предтечей, злой рок, – Сулит покрыть следы. Но дел преступных Не утаить: Страшный в них тлеет свет. 390 Подсунутых в сбыт монет Поддельный блеск меной стерт, И низкий черен сплав: Преступник узнан так!.. Ребенок гонится за птичкой, – А на страну проклятье пало! Вотще молить всех богов: глух судья! Род стереть злодея Алчет святая Правда. Ты, пришлец в дом Атридов, 400 Гость Парис, за хлеб, за соль, Святотатец, хозяина Выкрал лестью супругу! Строфа II Она ушла, родине в дар мечи И копий лес, путь морской, ратный труд оставив, Неся троянцам пагубу в приданое. Порхнула пташкой из теремов! Порог Непреступимый перешла… Провидцы так дому пели горе: 410 "Увы, увы, княжий дом! пустынный дом!" И ложе, увы, сирое! Ушла жена От мужа… Тих мрачный дом! … Не отмщен, не заклеймен Злой побег… Но веры нет В ее побег! Не ее ль Все царит в сих чертогах призрак? Изваяний прекрасных Ненавистно прельщенье: Алчут очи живой красы! Где ты, где, Афродита? Антистрофа II 420 Тоска любви марево страстных нег, Мечтательных чар обман в томных снах являет. Простерлась облак тонкий удержать рука, – Скользя и тая, мимо, в пустую даль, На крыльях невозвратных грез, Тропой теней реет призрак милый… Печален муж; сир стоит чертог царев; Но горшая в домы граждан скорбь вошла. Эллада вся шлет на брань В край чужой своих сынов. 430 Каждый кров осиротел, Покинутый. Плач творят По родным, по кормильцам семьи. Мужа за море слали: Мужа взамен приемлют Лишь доспехи, да пепла горсть В погребальном ковчеге. Строфа III Меняла ты, сечи бог, Злой Арей! В бой несешь, Ростовщик скупой, весы: 440 Даешь в обмен – персть за кровь, Золу за жизнь. Мужа взял – Отдал прах… Не золото – Прах; но весит с данью слез Пепел в урне тяжело! Ее приемля, мертвых славят: этот был Испытанный воитель; тот Дрался, как лев… "Да, за жену чужую кровь", – Ропщет толпа, – "мы щедро льем". 450 Так на владык-зачинщиков Копит народ обиду. Сколько ликов прекрасных Окрест Трои блуждают, Чей победный почиет сонм В чужедальней могиле! Антистрофа III Клянет молвы гнев глухой Брань царей; с воевод Требует цены за кровь. Все ждешь: в ночи весть придет 460 Ужасная, Мрака дочь… Враг богам, кто кровь лиет, Не жалея. Черные Вслед летят Эринии За тем, кто счастьем взысканный, попрал закон, Меняют долю: пала мощь; В бесчестье честь Бог обратил. Ничтожество – Гордых удел; и след их – стерт. Слава – тяжка, и молнией 470 Взор зажигает Зевса. Доли верной хочу я, Незавидной: ни славы Разрушителя, ни цепей Подъяремного плена. Эпод По городу молвь идет: "Победы весть! Знак в ночи Вспыхнул! .. Знак? Но подлинный Глагол – кто скажет? Лживый нам демон льстит. Безумец разве, иль ребенок, блеск огня 480 Увидевший, верить рад на миг всему, Чтоб обман узнав, чрез миг Горшей зреть тщету надежд. Жене к лицу – власть ее, – До времени, наугад, торжествовать. Жена нетерпелива: долгим кажется Ей ждать годин, и сроков ждать. Но постыдит Женских уст кичливость бог.

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Предводитель хора Сейчас узнаем: светочей ристание 490 И сговор пресловутый вестовых огней – Явь или сон? и нам сверкнувший пламенник Вещал ли правду, очи ль обаял мечтой? Идет от моря путник, ветвью масличной Прикрыт от солнца; прах густой на нем налип, Летучей пыли придорожной тяжкий брат. Он весть небессловесную несет, как дым Костров багряных, рдеющих по дебрям гор. На мой привет – иль радостней чем кликну я, Откликнется, – иль … если … Но молчу о том. 500 Добро пусть к добрым знаменьям приложится! А кто иное в сердце держит, пусть беду Греховной мыслью на себя ж накличет сам. Вестник Родимый Аргос! О порог отечества! На год десятый вижу вновь тебя. Надежд Крушилось много; но сия исполнилась. Не чаял я, что вышние готовят мне В земле родной, близ отчих усыпален, гроб. Тебе поклон, земля моя! свет солнечный! О Зевс, страны владыка! Сребролукий Феб, 510 Метать уставший тучи смертоносных стрел! Довольно ты у струй Скамандра нас губил: Будь ныне вновь спасителем, целителем, Вещун Пифийский! Вам поклон мой земной, всем Богам, обставшим площадь! И первей других Гермес, тебе, вождь вестников и честь гонцов! Герои, вам, пославшим нас на смертный бой, Домой зовущим ныне уцелевший полк! Царей палаты вам привет, честной чертог, И пращуров престолы, и кумиры врат! 520 Воззрите светлым оком, праздник празднуйте! Другого нет такого: после долгих лет Приходит, свет неся в ночи, на радость вам И всем, во граде сущим, Агамемнон царь. Встречайте славословьем, целованием Того, кто плугом Зевса правосудного С землей твердыню Трои, запахав, сравнял: Где были башни, храмы – поле ровное! И семя истребил он града вражьего. Склонивший супостата под такой ярем, 530 Атрид старейший, счастьем возвеличенный, Приходит к вам, достойнейший из всех людей, Живущих ныне, почести. Наглец Парис С его народом ныне не похвалится Хищеньем безнаказанным: настигнут вор. И выкупа не добыл от ограбленных, А современный родине свой дом низверг; А мы двойную с рода их взыскали мзду. Предводитель хора Ахейский вестник, радуйся! Из войска ты? Вестник И жив, и рад; и ныне умереть готов. Предводитель хора 540 Знать, крепко по отчизне стосковался ты? Вестник Так, други, что расплакался на радостях. Предводитель хора Так болью сладкой тот же вас томил недуг? Вестник О чем вопрос твой? Невдомек мне разум слов. Предводитель хора По нас в разлуке вы тужили, мы – по вас. Вестник Любила ль нас отчизна, как отчизну мы? Предводитель хора Кручинясь много я вздыхал от черных дум. Вестник Что ж граждан столь крушило? Аль за войско страх? Предводитель хора Чтоб лиха не накликать, – я молчать привык. Вестник Бояться сильных начал без царя народ? Предводитель хора 550 Как ты, скажу я: ныне мне и смерть красна. Вестник Еще б! – коль обернулось горе радостью. За долгий срок не может все нам по сердцу Случаться в жизни: будут и лихие дни. Не боги мы: те легкий провождают век… Чего в походе мы не натерпелися! Главы нам было негде преклонить. Ни нар На палубе не сыщешь, ни скамьи присесть: Стой в тесноте! На суше – пуще бедствия. Стояли под палатками у вражьих стен, 560 Знобимы мглой болотной и росой небес. Всегда пропитан влагой тлел на теле плащ; Живая нечисть в прелой развелась шерсти. А лютые морозы – птицам пагуба, – Когда повеет стужей Ида снежная! А зной палящий, как уснет в безветрии, Упав на ложе полдня, море мертвое! К чему вздыхать о прошлом? Миновал и труд. Почивших упокоил непробудный сон. Им отдых мил; охоты нет из гроба встать. 570 Не горестен удел отшедших: благо им! Гнев рока скорбью новой не постигнет их. Сказать прости всем бедствиям – завидный дар! Мы ж, остальные из ахейской рати, мзду Стяжали, перед коей все труды – ничто. Пред этим солнцем смеем похвалиться мы И за море по всей земле послать молву: "Низвергнув Трою, воинство аргивское К столпам святынь Эллады пригвоздило в дар Богам отцов, сии добычи древние". 580 И кто услышит весть сию, похвалит он И град, и полководцев; и хвалу воздаст Тебе, о Зевс-вершитель! Всю сказал я речь. Предводитель хора Не буду прекословить: победила речь. Благому наставленью рад и старец внять. Но весть царице, вестник, объявить спеши: Семье царевой этот дар, и с нею – мне. Клитемнестра, вышед из малых дверей дворца. Не час прошел, как с уст моих от счастия Сорвался клик! В ночи то было; пламенник Сторожевой поведал: Илион погиб! . . 590 А кто-то издевался: "Ты поверила Кострам горючим? Троя в эту ночь взята! Легкo ж восторг подъемлет сердце женское" И думали разумники: безумна я. Меж тем я жертвы правила. И звонкий глас Наполнил стогна, торжища хвалением. Так женщина велела! Благовонный дым Смол пылких из святилищ восходил к богам. О чем бы ныне стал ты здесь витийствовать? Все, все желанный вскоре мне расскажет сам. 600 Но так как уготовать я спешу прием Торжественный супругу и властителю (Ах, есть ли в доле женской лучезарней день, Чем тот, когда пред мужем, что с войны пришел И цел и здрав, ворота распахнет жена?), – К царю вернись, о вестник! накажи ему Не медлить доле! Ждет народ, и верная Жена тоскует. Та ж она, какой ее Покинул он: собакой сторожит дворец, Хозяину покорна, и врагу страшна. 610 Дом цел: нигде царева не снята печать. Как медный сплав подкрасить не сумела б я, Измены так не ведаю. Мне чужд соблазн. Злоречие немеет. Честной женщине Такою правдой, мнится, похвальба – не стыд. Уходит. Предводитель хора Красно царица речь вела, – всем вестникам, Толковникам искусным в научение. Ты ж мне скажи, родимый: Менелай Атрид – Вернулся ль, невредимый, с поля бранного С полком осталым, – родине желанный князь? Вестник 620 К чему друзей мне тешить вестью радостной? Обман недолговечен; обличится ложь. Предводитель хора Вестей благих, но истинных мы, вестник, ждем. И горькой правды, как ни льсти, не скроет лесть. Вестник Скажу всю правду: скрылся он от воинства, Ушел во мглу глухую с кораблем своим. Предводитель хора Отдельно ль якорь поднял на глазах у всех? Иль всех постигла буря – и корабль исчез? Вестник Ты в цель уметил словом, как стрелок стрелой, И речью малой скорбь вещал великую. Предводитель хора 630 Что молвят корабельщики? Спасенье ли Царю сулят, могилу ль в глубине морей? Вестник Кто знает, что с ним? Видит кто? Ты, Гелиос, Зовущий жизнь из мрака на лицо земли! Предводитель хора Скажи, как буря грянула, и как прошла Над вашими главами сила грозная? Вестник День светлой вести грех сквернить печалию, И купно разноликим угождать богам. Когда несет гонец понурый городу Отчаянье и ужас: "Вся погибла рать! 640 Всем плач двойной творить – по граду общиной, В домах – по кровным! в каждый дом вошел Арей С двуострою секирой, алча красных жертв! Всех ранил обоюдоизощренный рок!" – Таких вестей слагая грудь, поет гонец Пеан победный дщерям тьмы – Эриниям. Но я спасенья жданный вестник, радости Глашатай вам, прибыток благоденствия, И милость вышних петь скончав, зачну ли быль О каре, коей боги посетили нас? .. 650 Огонь и Море, древние враги, в союз Вступили и держали клятву крепкую – Усильем дружным мощь сломить аргивскую. В ночи беда нагрянула. Фракийский ветр Громил и бил с налета о корабль корабль И, как быков, бодаться нудил. Вихрь, крутясь, Метал их, буйных, рвал и гнал. И спутников Мгла поглотила… Злобный пастырь стадо пас: Когда же встало солнце над пучиной вод, Глядим, все море зацвело Эгейское 660 Мужей телами, кузовов останками. А наш корабль из хляби целым некий бог Исхитил – или вымолил пощаду нам. Не человек, поистине, был кормщик нам! Судьба благая, на корму воссев, сама Путь правила до пристани, чтоб волн разбег Пловцов не грохнул о гряду прибрежных скал. На белый свет из ада вышед водного, Опомнившись, – уж мы Судьбе не верили: Страстная скорбь пронзила дух; поднялся плач 670 О бурею отторгнутых соратниках. Кто смерть обрел, кто страждет. И сберегший жизнь Вспомянет нас в числе погибших: верно так! А мы про них, в разлуке горькой, тоже мним. Но к лучшему исходу да ведет Судьба! Жди Менелая: первым, знаю, он придет. Когда единый Солнца луч его живым Еще и зрячим видит на лице земли, – Сам Зевс о нем промыслит, охраняя род, – Надежда есть, что витязь и домой придет. 688 Вот, все ты слышал; всю поведал правду я. Уходит.

СТАСИМ II

Строфа I Хор Кто ей имя это дал, Предвещающее плен? Роковое нагадал – вещий, кто? Демон был он, чей язык Чаровательный сложил Имя "Елена"! Ей удел- Храбрых пленять и – пленницей Мощных соперников Полонить корабли, 690 Грады и царства… Разняла ревнивый полог, – Бог-Зефир попутный веял… А по влажным Бороздам ловцы еленя В медяных пустились латах; Правят к берегу лесному, К тем устиям Симоиса, Алчут сечи кровавом. Антистрофа I С Илиона божий гнев 700 Кару позднюю взыскал За поруганную честь брачных уз – Сопричастником огня, Хлеба-соли и воды; За столованье – брачный пир, – Где жениховы родичи Песнию свадебной Молодую чету Славили громко. Разучился древний город 710 В оный день веселым песням, Восстенал он, Что сосватал город с горем Александр проклятой свадьбой, – Граждан жизнь положивших За родину, поминая, Жертвы сечи кровавой. Строфа II Некто льва воспитал в дому, Из пещеры слепого взяв От сосцов материнских. 720 В первые месяцы львенок, Детям забава и старцам, Ласковый был домочадец. Хозяин на руки его, Как малого ребенка, брал. Есть хотел он – махал хвостом, В очи глядя умильно. Антистрофа II Вырос зверь – и природный нрав Страшным делом явил, воздав Ярой злобой кормильцам. 730 Трапезой лютою хищник Глад кровожадный насытил, Кровию залил овчарню. И трепетом и горем он Наполнил оскверненный дом. Кары божией мрачный жрец Был семьею воспитан. Строфа III Она вошла в старый дом – И с ней вошла отрада, Как вешнее 740 На море затишье. И в полном доме всех сокровищ Краше – ее живой кумир, Чье дыханье пленяет разум, А глаза – луч огневых стрел, Что Эрот спускает с лука… Но исчез вдруг золотых нег Роковой сон, – страшна всем Дочь Леды в Трое: Парис Взял Эринию в жены! Антистрофа III 750 Старинное, все живет В устах молвы присловье: "Обилие Не умрет бездетным. Родит удача злое чадо, Лихо семье; и расцветет Счастье горем, нуждой богатство". Но не так я рассудил бы! Говорю: вина людская Наплодит сонм роковых чад, 760 И похож род на вину-мать. А правда добрых родит Дочь – прекрасную долю. Строфа IV Надменных душ дерзость, ты – Мать обид! Лютых чад множишь ты; Плодится род. Мучительство – потеха злому племени. Но встанет день, не минет – И новое родится чадо в ложнице: Чудовищной, 770 Мрачной вины проклятье, В матерь обличьем демон. Антистрофа IV Дымит очаг, черен дом, Скуден дом: Если ты, Правда, в нем, – Он светел весь. Когда ж палаты в золоте, а с рук владык Не смыта скверна крови, – Ты, взоры отвращая, вон идешь, презрев Заемных слав 780 Суетный блеск. Приводишь Все ты к пределу, Правда!

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

Приближается колесница, окруженная воинами. На ней, в пышных доспехах, стоит Агамемнон. У его ног, с жезлом в руках и священными повязками на голове, сидит Кассандра. Предводитель хора Ей, гряди, государь, Илионских твердынь Сокрушитель, Атрид! Как тебя мне встречать? как тебя величать, Не умалив, о царь, не превыся хвалы, Соразмерной делам? У кого на уме лишь казаться, не быть, – Ограждения правды не чтит он. 780 На словах сожалеть, с огорченьем вздыхать Не готовы ли все? Но не все острие Сострадания в сердце приемлют. И сорадуясь льстиво, к улыбкам они Невеселые лица неволят, и лгут. Но своих ли овец не узнает пастух? Властелин прозорлив: лицемерных притворств Он легко различит водянистую смесь От беспримесной верности сердца. Не таю, что, когда за Елену ты слал 800 Корабли с молодежью на гибель, Не прекрасным твой образ являлся очам: Ты кормило мятежным страстям уступил И жестокостью жертв Распалял в обреченных отвагу. Но свершившему дело хвалу и любовь Не уста лишь, а сердце дарует. И со временем все обличится, о царь: Кто по совести, кто без тебя не к добру Опекал государство и граждан. Агамемнон 810 Аргивские святыни, боги родины, К вам первым речь! Вы были мне пособники В пути возвратном и в отмщеньи праведном. Исполнен приговор ваш. Не со слов истца Вы Трою осудили. Тайно жребии Все в урну крови пали, до единого. Чредой касались урны милосердия Рукою праздной судьи: не наполнилась Пощады урна! .. Грудой пепла дымного Обрушилось величие. Истлел костер 820 Под бурей рока. Тучной тризны облако Стоит над пожарищем… Вас из рода в род, О боги, славить будем! Ибо взыскано Сторицею возмездье: за одну жену Загрыз аргивский зверь и в прах зарыл народ *. (* В римской рукописи описка: стих восстановлен по варианту Ф.А. Петровского.) Рожден утробой конской, щитоносный полк Прыжком взял стены, хищник, переждав Плеяд. Во мраке огляделся лев, и спрянул в кремль, И царской нализался крови досыта… Первины благодарности воздав богам, 830 Тебе скажу я слово. Помню все. С тобой Единого желаю. Твой поборник я! Немногих добродетель – вознесенного Благой судьбиной друга чтить без зависти. Кто счастьем обделен, вдвойне недугует, Язвимый зложелательством: своей беды Ему, знать, мало, – горше сокрушается Чужой удачей. Верно говорю сие, На опыте изведав, жизнью выучен, Что дружества личина – только зеркало 840 Приязни нашей, призрак и обман очей. Один был верен – Одиссей, когда со мной Надел хомут, хоть не желал под Трою плыть. О нем я вспоминаю, а в живых ли он – Не ведаю… Что, старцы, до гражданских дел И дел священных, – все рассудим вместе мы, Совет назначив. Доброе для города Упрочить должно, чтоб и впредь давало плод; А где леченье нужно, там потщимся мы Болезнь пресечь, врачам подобно, чья рука 850 И жжет и режет, здравым не вредя частям… Иду в чертоги, где очаг и жертвы ждут, – Десницу простирая благодарственно К богам, меня пославшим и приведшим в дом, И да пребудет спутницей Победа мне! Из средних ворот дворца выходит Клитемнестра, оставив ворота широко раскрытыми. Ее окружает толпа рабынь. Клитемнестра Аргивских граждан чтимые старейшины! Не стыдно мне признаться, и к чему таить? – Изныла я в тоске по муже… Дни текут – Застенчивость и робость покидают нас. Скажу пред всеми: жизнь была не в жизнь со дня, 860 Как отплыл он, – безмужней, безутешной мне! Уж в доме опустелом, запершись, сидеть Вдовой живого мужа – горе горькое. А тут еще за слухом слух зловещие Глашатаи приносят: тот – лихой конец, А этот – лише каркает. Развылись псы, Зло на дом накликают! Ведь когда б супруг Все раны принял, сколько их молва начла, – Дырявым просквозило б тело неводом. Когда бы умер столько раз, как был отпет 870 Друзьями, – новый Герион о трех телах, Он три б участка занял, каждый в рост длиною, В троих обличьях трижды погребаемый. Чуть разумом от страха не рехнулась я! Не раз из петли, со стропила свешанной, Царицу вынимали слуги верные. И вот, о царь, причина, почему не здесь Живой залог обета, нас связавшего,- Орест, – как должно было б. Не дивись тому: Твой сын на воспитании у Строфия 880 Фокейца, друга верного, старинного. Провидел Строфий нашу здесь беспомощность, Твою опасность бранную, мятежный дух Народа, старшинами недовольного: Падет престол – наследника обидет чернь. Ему вняла я: мнилось, нет в совете лжи… Что ж я не плачу? Выплаканы слез ручьи! Иссякли очи: влаги не струить им вновь, От бденья потускнели. Ночи долгие От милого ждала я вести пламенной, 890 Вперяя взоры в сумрак: не мерцала весть. Едва дрема смежала вежды – столь чутка, Что реянье и пенье комариное От черных снов будило душу: снился ты – В беде… И больше, чем мгновений отдыха, Я страхов знала, чуть забудусь. Так была Я стад твоих овчаркой… Ныне все прошло! Ты здесь, оплот мой в бурю, гордых сводов столп, Единородный сын, отцом обретенный, Пловцами брег нечаянно завиденный, 900 Весенний день, сменивший вьюги зимние, Пред путником в палящий зной студеный ключ, Все сладостное, что несет спасение! .. Таких похвал достойным я почла его, И зависть да безмолствует! Мне лучше знать, Что я перестрадала… Низойди же к нам, Желанный, с колесницы! Но, сходя, ногой, Поправшей Трою, вместно ль повелителю Коснуться праха дольнего? Рабыни, вам Был дан приказ. Коврами царский путь устлать. 910 Что медлите? Раскиньте ж ткань пурпурную! Тропой багряной Правда поведет его К нечаянному сретенью, в готовый дом. Та, что не спит, с богами все промыслила. Агамемнон Дочь Леды, дома царского печальница! Разлуке долгой речь вела ты равную, И много слов сказала. Но пристойнее Хвалу, как дар почетный, от чужих принять. Меня ты негой женской не изнеживай! Не варвар я, чтоб лестью раболепною 920 И земным поклоненьем утешаться мне, И пышных не стели мне тканей под ноги: Их зависть сглазит; так богов единых чтут. Красы цветные, смертный, попирать дерзнув Стопой надменной, вышних оскорбил бы я: Одна богам, другая человеку честь. Делами, что соделал, а не пурпуром, Что я топтал, прославлен буду. Лучший дар Смиренномудрый помысл. И лишь тот блажен, Кто жизнь скончает в мирном благоденствии. 930 Что правым чту, чего не смею, – я сказал. Клитемнестра К чему моим желаньям прекословить, царь? Агамемнон Что я сказал, того держуся. Так и знай. Клитемнестра Обет ли ты принес такой, страшась богов? Агамемнон Верь: знал, что говорю я, если так сказал. Клитемнестра Что сделал бы, кичась, Приам, свершив твое? Агамемнон По тканям пурпуровым верно б шествовал. Клитемнестра А ты дрожишь людского осуждения? Агамемнон Есть в мненьи всенародном сила грозная. Клитемнестра Кто славу любит, должен ненавидим быть. Агамемнон 940 Жена! к лицу ли словопренье женщине? Клитемнестра Уступчивость прилична победителю. Агамемнон Ты дай пример, коль в споре победила ты. Клитемнестра Сдаюсь; но все ж, владыка, уступи мне власть. Агамемнон Коль как тебе угодно, пусть развяжут мне Ремень, и снимут обувь, чтоб раба ноги На пурпур не ступала с госпожой своей. Недобрым оком боги не взглянули бы На эту расточительность! Стыжуся я Топтать богатство, блеск волны бесценной мять… 950 Но слов довольно! Пленницу, вот эту, в дом Введи с приветом. Вышние цари глядят На кроткое величье благосклоннее; В ярме же рабском узник зложелателен. Сию рабыню, цвет добычи избранной, Мне в дар почетный присудило воинство. Ее привел я… Ныне покорен тобой, Дорогой, ярко рдеющей иду в чертог! Клитемнестра Есть море: кто потушит зыбь кипучую? Улит оно питает многоценный сок 960 И данию выносит неоскудною Риз царских славу – пурпур. В кладовых твоих, Хвала богам, не мало их. И бедности Твой дом не знал. Раскинула б и больше я Порфир на потоптанье, если бы некий бог Такой цены востребовал за жизнь твою. Жив был бы корень, – вырастет листва; окрест В дни Сириуса знойного развесит тень. Вернулся ты к святыням очагов твоих, – Не все ль зазеленело? не весна ль пришла? 970 Когда же Зевс лучами гроздье кислое В дар сладкий претворяет, – не прохлада ли Под кровом дома, если муж верховный в нем? Входя в двери, через которые уже прошел царь: О Зевс верховный, Зевс-вершитель, сам сверши, О чем молю! Воспомни, что судил свершить!

СТАСИМ III

Строфа 1 Хор Что же страх меня томит, И предчувствие душе Неотступно представляет ужас? Глухо пророчит О чем неотвязною песнью? 980 Как зловещих, смутных снов Навожденье отогнать? Захватил темный сонм Кремль души, где разум – царь… Состариться успело время с той поры, Как, пески взрыв, канат Был отпущен: тронулись В путь под Трою корабли. Антистрофа I Ныне видеть их возврат Довелось моим очам. 990 Что ж в ушах безлирный плач Эриний Слышен немолчно? Неведомый голос заводит Похоронный хор в душе Над могилою надежд. Но не лжет сердце нам, Если любит. Не вотще Предчувствий вихрь замершее крутит, как лист. Морок, сгинь! Вас молю, Боги: темный наговор 1000 Зловещанья постыдить. Строфа II Век здоровым жить – хворь под конец нажить. С виду – кровь с молоком; А болезнь, как сосед, Подкопала надежную стену. Бойся на всех парусах По морю мчаться стрелой: Вдруг налетишь с кораблем Ты на мель! Не жалей тогда добра, 1010 Щедро сыпь на дно дары, За борт выкинь всю корысть: Жизнь дороже, и корабль – Легче стал он, победнев, – Может быть, еще спасешь. Ежели Зевсовы ливни обильные Ниву глубоко вспоили, – в то лето Голод селам не грозит. Антистрофа II Ливень мил земле; кровь пролитая – скорбь. Дождь зерном соберешь; 1020 А истекшую кровь Оживит ли кудесник искусный? Зевс возбранил; и того, Кто воскрешать мертвецов Истинно мог, – от живых Восхитил. О, почто же Рок замкнул Глас богов в моей груди, Чтоб завет не прозвучал! Ты хотело б упредить, Сердце, косный сей язык! 1030 Ныне, вещее, во тьме Ты безглагольной тоской содрагаешься. Вырвется ль слово, – бесплодною песнью Поздний стон замрет в устах.